Тигруша запрыгала по палубе, стараясь согреться. Она поочередно поджимала каждую лапку и дула на неё.
Палуба пиратского брига покрылась изморозью. На парусах и на пушке повисли длинные сосульки. А тут ещё пошёл снег. Матросы бегали по палубе и скатывали большие снежные комья.
Капитан Тяп-Ляп с коком лепили из них снеговиков и пришлёпывали им вместо носа пустые бутылки из-под рома.
— Привет! — крикнул Тяп-Ляп Наташе, увидев, что она проснулась. — Замёрзла? Сходи в мою каюту. Там в сундуке, кажется, есть какая-то одежда.
Не мешкая, Наташа, Тигруша и Потап побежали в капитанскую каюту. Под кроватью они нашли большой окованный медью сундук. В сундуке лежали пистолеты, сабли, золотые монеты и бусы из жемчуга. На дне сундука Наташа обнаружила тёплые тулупчики, шарфы, рукавицы и несколько пар валенок.
Среди одежды Наташа нашла тулупчик и валенки себе по размеру.
«Хорошо, что здесь нет девчонок из моего класса, — подумала она. — Что бы они сказали, если бы увидели меня в валенках и в тулупе, замотанную до носа шарфом и с парой пистолетов за поясом!»
Другой тулупчик и валенки Наташа взяла для Стёпки. Медвежонок Потап замотал шею шерстяным шарфом и надел тёплые рукавички. Иной одежды он не признавал.
У Тигруши мёрзли лапки, но она нашла выход из положения. Тигруша раскопала в сундуке четыре крошечных валеночка и надела:
— Как вам нравится тигр в валенках? Они мне идут?
Вася тоже не остался без одежды. Он залез в длинную полосатую тельняшку, а коротенькие босенькие ножки засунул в высокие сапоги со шпорами. Странно, но в сундуке обнаружился подходящий размер. За пояс пупс сунул тяжелый шестизарядный револьвер.
— Увижу дракона и как бабахну! Он испугается и убежит!
— А револьвер заряжен? — спросила Тигруша.
— Не-а. Я насыплю пули в карман, а когда надо, запихну их в пистолет.
Одевшись и утеплившись, друзья вышли на палубу. Тяп-Ляп и его отважная команда не теряли времени даром и слепили уже пять снеговиков. Снеговики стояли в ряд, и у каждого вместо носа торчала бутылка из-под рома.
— А морковок у вас нет? — заяц Афоня нервно облизнулся.
— Морковок нет, — сказал кок. — Но зато у нас есть редиска. Причём не простая, а консервированная.
— Эй на борту! — крикнула касатка. — Дальше не поплыву. Тут кругом льдины. Я продрогла как свежемороженая треска!
Капитан Тяп-Ляп свесился с борта и отвязал верёвку, а касатке бросил остатки консервированной кильки в томате.
— Спасибо, что довезла! Дальше мы пойдём под парусами!
— Желаю вам утонуть не слишком скоро! — доброжелательно проворчала касатка. Носом она толкала перед собой бочонок с килькой. — Спасибо за угощение. Поплыву в тёплые воды и съем на ужин.
— А как же шарфик? — крикнул ей вслед Тяп-Ляп.
— Шарфик верну при встрече. Заодно и кока вашего съем, — касатка всплеснула хвостом и уплыла.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого съест, — проворчал кок.
— Поднять паруса! — матросы лениво потащились исполнять приказ капитана. Сам капитан встал у руля, чтобы, по его словам, не утопить бриг раньше срока.
— А срок скоро наступит? — спросил Афоня.
— Думаю, скоро, — кивнул капитан. — Куда не глянь, одни льды. Мы никогда не заплывали так далеко в эти широты.
Тяжёлые льды и айсберги обступили маленькое пиратское судно со всех сторон. Впереди на много километров тянулось поле вздыбленного льда. Требовалось немалое искусство, чтобы не раздавить корабль во льдах.
Путешественники и команда с надеждой посмотрели на стоящего у руля капитана. Только от него зависело пойдёт корабль ко дну или они все-таки доберутся до берега.
Капитан Тяп-Ляп почесал крюком затылок:
— Вы никогда не задумывалась, почему меня назвали Тяп-Ляп?
— Нет, а почему?
— Потому что я всё делаю на хип-хап!
Капитан одной рукой ухватился за верёвку, натягивающую парус, а крюком вцепился в руль и стал наобум крутить его из стороны в сторону.
— Скрр! — бриг накренился. Путешественники едва устояли на ногах.
Ветер набросился на туго натянутый парус и швырнул корабль между льдинами. Послышался треск и звук трущегося о борт льда.
Пиратский бриг на всех парусах помчался между льдинами, каждая из которых могла запросто раздавить его как скорлупку.
— Повеселимся, а там видно будет! — восторженно закричал Тяп-Ляп. Гип-гип-ура!
— Как ты думаешь, он в своем уме? — шёпотом спросил у Наташи заяц Афоня.
— По-моему, в своём.
— А мне так не кажется. Он крутит руль как попало и даже не смотрит, куда плывёт... Ой! Мы чуть не врезались в айсберг!
— В этом-то и интерес, чтобы в него врезаться! — завопил капитан Тяп-Ляп.В жизни я терпел кораблекрушение девяносто девять раз, а теперь хочу устроить сотое!
Бриг мчался между льдинами и айсбергами по узенькой полоске воды. Холодный ветер рвал паруса.
Зевая, матросы разложили на доске шашки и стали играть в поддавки. От резких скачков и поворотов шашки то и дело слетали, и матросы стукались лбами. Стёпка тихонько похныкивал, а медвежонок Потап его успокаивал. Кок взял в камбузе самовар и стал наполнять его снегом.
— Надо бы соорудить чайку с ромом, пока мы не утонули, — проворчал он.
