И так оно и было, Линн, если ты только можешь это понять. Такая идеальная любовь стала чем-то совершенно новым для меня. Она меня потрясла. Мне казалось, ничто в мире не может сравниться с этим прекрасным, высоким чувством. Ты подумай: человек любит женщину, с которой он никогда не сказал ни слова. Он создал ее образ в своем воображении и свято хранит его в своем сердце. Ах, до чего же это замечательно! Мужчины, с которыми мне приходилось встречаться, пытались купить нас брильянтами, или подпоить нас, или соблазнить прибавкой жалованья, а их идеалы! Ну, что говорить!..
Да, после того, что я узнала, Артур еще больше возвысился в моих глазах. Я не могла ревновать его к этому недосягаемому божеству, которому он когда-то поклонялся, – ведь он скоро должен был стать моим. Нет, я тоже, как старушка Герли, стала считать его святым, сошедшим на землю.
Сегодня, часов около четырех, за Артуром пришли из деревни: заболел кто-то из его прихожан. Старушка Герли завалилась спать после обеда и похрапывала на диване, так что я была предоставлена самой себе.
Проходя мимо кабинета Артура, я заглянула в дверь, и мне бросилась в глаза связка ключей, торчавшая в ящике его письменного стола: он, по-видимому, забыл их. Ну, я думаю, что все мы немножко сродни жене Синей Бороды, ведь правда, Линн? Мне захотелось взглянуть на этот сувенир, который он так тщательно прятал. Не то чтобы я придавала этому какое-то значение, а так просто, из любопытства.
Выдвигая ящик, я невольно пыталась представить себе, что бы это могло быть. Я думала, вероятно, это засушенная роза, которую она бросила ему с балкона, а может, портрет этой леди, вырезанный им из какого-нибудь светского журнала, – ведь она вращалась в самых высоких кругах.
Открыв ящик, я сразу увидела шкатулку из розового дерева, величиной с коробку для мужских воротничков. Я выбрала в связке ключей самый маленький. Он как раз подошел – замок щелкнул, крышка откинулась.
Едва только я взглянула на эту святыню, я тут же бросилась к себе в комнату и стала укладываться. Запихала платья в чемодан, сунула всякую мелочь в саквояж, кое-как наспех пригладила волосы, надела шляпу, а потом вошла в комнату к старухе и дернула ее за ногу. Все время, пока я там жила, я ужасно старалась из-за Артура выражаться как можно более прилично и благопристойно, и это уже вошло у меня в привычку. Но тут с меня сразу все соскочило.
– Хватит вам разводить рулады, – сказала я, – сядьте и слушайте, да не пяльтесь на меня, как на привидение. Я сейчас уезжаю, вот вам мой долг, восемь долларов; за чемоданом я пришлю. – Я протянула ей деньги.
– Господи боже, мисс Кросби! – закричала старуха. – Да что же это такое случилось? А я-то думала, что вам здесь так нравится. Вот поди-ка раскуси нынешних молодых женщин. Поначалу кажется одно, а выходит совсем другое.
– Что правда, то правда, – говорю я, – кое-кто из них оказывается не тем, чем кажется, но вот о мужчинах этого никак нельзя сказать. Достаточно знать одного, и они все у вас как на ладони. Вот вам и вся загадка человеческого рода.
Ну а потом мне посчастливилось попасть на поезд четыре тридцать восемь, который коптел безостановочно, и вот, как видишь, я здесь.
– Но ты же мне не сказала, что было в этой шкатулке, Ли? – нетерпеливо воскликнула мисс д’Арманд.
– Одна из моих желтых шелковых подвязок, которые я швыряла с ноги в зрительный зал во время моего номера на качелях. А что, там больше ничего не осталось в бутылке, Линн?
Капитан хмуро рассматривал свою саблю, висящую на стене. В чулане рядом было сложено его выцветшее обмундирование, вытертое и измызганное непогодой и службой. Как необозримо давно, думалось ему, отзвучали они, славные дни боевых тревог!
И вот теперь, ветеран тех трудных для отчизны времен, он покорен женскими глазками и нежной улыбкой. Он сидел у себя в комнате и держал в руке только что полученное от нее письмецо, которое и привело его в такое мрачное расположение духа. Вздохнув, он перечитал абзац, отнявший у него всякую надежду:
«Благодарю за честь, которую Вы оказали мне своим предложением стать Вашей женой, но я вынуждена сказать «нет». Я чувствую, что должна говорить с Вами откровенно. Причиной, заставившей меня принять такое решение, является слишком большая разница в возрасте. Я очень, очень хорошо к Вам отношусь, но наш брак, я уверена, не был бы счастливым. Простите, что мне пришлось коснуться этой темы, но надеюсь, Вы оцените мою искренность».
Капитан пригорюнился, подперев рукой щеку. Это правда, между ними большая разница в годах. Но он крепок и закален, у него есть достаток и положение в обществе. Может статься, все-таки его любовь и нежная забота и блага, которыми он мог бы ее окружить, заставят ее забыть о возрасте? И к тому же он почти уверен, что он ей нравится.
