Гийом не мог отвести глаз от идеально ровной розовой сферы.
– Скажи ему, что я сделаю, как он велит, – прошептал он.
Ксавье вернулся домой, где соорудил себе скромный обед из помидора, пары ломтиков поджаренного на оливковом масле хлеба и кусочка сыра. Перекусить он решил на балконе – погода стояла хорошая, с утра светило солнце. Шамуа тоже ушел на обед, пообещав, что сам откроет агентство. У дверей Фредерика впервые дожидалась девушка; Ксавье видел, как тот из окна помахал ей рукой. Девушка носила очки; светлые волосы она заплела в длинную косу. Заметив взгляд Ксавье, девушка отвернулась. «У Шамуа появилась подружка», – подумал он. Если он заметит ее возле агентства еще раз, попробует спросить, кем она приходится Шамуа, – не из праздного любопытства, а чтобы наладить с помощником, не отличающимся общительностью, более тесный контакт. Будь здесь Брюно, он напрямую спросил бы: «Никак ты кралю завел?» – и Шамуа густо покраснел бы. «Не, серьезно, что это за милашка в очках?» – не отставал бы Брюно. Бедолага, как он там со своим Депардьё в роли садовника? «Надо бы ему позвонить», – сказал себе Ксавье, разрезая помидор. Он спрыснул его оливковым маслом, положил на тарелку горячие тосты и два ломтика пармезана, купленного в итальянской бакалее: если цены и дальше будут расти в том же темпе, скоро пармезан станет на вес золота. Ксавье вышел на балкон. Солнце светило так ярко, что он пожалел, что оставил в агентстве темные очки. От листика базилика на помидоре исходил восхитительный аромат, тост приятно похрустывал, а пармезан добавил блюду необходимую соленую нотку. В полной тишине Ксавье протянул руку к телескопу Гийома и коснулся разогретой меди. Наверное, не стоит держать инструмент на таком пекле, подумал Ксавье и передвинул телескоп в тень, поближе к столу, за которым сидел. Покончив с тостами, он налил себе стакан ледяной минералки, выпил и вместе со стулом переместился к телескопу. Первым, что он увидел, были окна Алисы. Никакого движения – должно быть, она в музее, а дочка в школе. Подарочный пакет, переданный Эстер для Оливье, оставался в агентстве; в выходные он вручит его сыну. На самом деле с того дня, когда он показывал ей собственную квартиру, Алиса не шла у него из головы. В самые неожиданные моменты перед ним возникало ее лицо, ее силуэт. Плюс ко всему он никак не мог избавиться от ощущения, что они уже где-то встречались, но где? Он перевел взгляд влево, через два дома от Алисы, и наткнулся на устроенный на крыше балкон, которого прежде не замечал. Сейчас на нем трудилась небольшая бригада профессиональных фотографов, снимавших девушку-модель. Девушка принимала различные позы, неизменно дышавшие не то надменностью, не то недовольством. Согнувшийся пополам мужчина рядом с ней держал большой белый экран. Фотограф описывал вокруг модели круги, не отрывая глаз от цифровой камеры. Чуть дальше костюмерша с ассистенткой перебирали все новые наряды. Фотограф поднял голову от камеры, и к девушке-модели бросилась гримерша с кисточкой наперевес; еще один молодой парень поднес ей стаканчик воды. Ксавье сместил угол зрения вправо и поймал в видоискатель квадратное окно на шестом этаже. Изнутри к стеклу был прилеплен лист бумаги, на котором было что-то написано черным фломастером. Ксавье подкрутил ручку настройки и увеличил изображение.
Он оторвался от телескопа и с минуту сидел не шевелясь. Что это, чья-то шутка? Дурацкий розыгрыш? Какой-нибудь квест в реальных условиях города?
Или?..
Он выпил еще стакан воды и взглянул на цифры, которые чуть ли не вслепую записал на салфетке. Его охватило непреодолимое желание закурить, но он его подавил. Интересно, что сказал бы ему исчезнувший женский голос? «Выбросите из головы все мысли и сосредоточьтесь на своем дыхании»? Вот как раз сосредоточиться на дыхании было проблематично. Он только что стал свидетелем чего-то необычного, что совсем ему не понравилось. Он достал из кармана смартфон и после минутного колебания медленно набрал номер. На последней цифре он снова засомневался, но все-таки нажал на иконку с зеленым телефоном.
Один звонок, второй, и трубку сняли.
– Алло! – произнес суровый мужской голос.
– Алло! – ответил Ксавье и замолчал.
– Кто говорит? – спросил тот же голос.
Ксавье растерялся, не зная, с чего начать. Сделал глубокий вдох и заговорил:
– Понимаете, я… я у себя на балконе, в Париже, и вот в окне напротив… Я увидел там лист бумаги с надписью