Шарль шаркнул ногой в последнем глупом реверансе, и Эйлин вздрогнула, проваливаясь во внезапно обступившую ее темноту, в последний раз увидев перед этим вспыхнувшую в сознании противным компьютерным писком надпись.
— Шарль, тот греческий артефакт, он у тебя?
Очередной незнакомый голос прорвался сквозь окружившую Эйлин толщу воды, раздражая мягкостью и слишком наигранной вежливостью. Каждое слово незнакомки сочилось льстивостью и фальшью. Звуки складывались в слоги, а слоги сплетались в предложения алыми нитями, за которыми не было ничего. Только отстранённость и равнодушие.
— Не уверен, я не брал его…
— Проверь свои штаны. Наверняка, опять завалялся где-то в карманах. Не понимаю, зачем тебе вообще штаны. Ходи без них. Глядишь, найдёшь себе богатую невесту. Или жениха.
Кто-то подавился воздухом, и следом раздалось несколько размашистых ударов по спине. Веки вздрагивали в такт каждому хлопку, но Эйлин не решалась открыть глаза, прекрасно осознавая, что не увидит ничего дальше своего прямого и надоедливого носа: очков на переносице не ощущалось, а значит она снова осталась один на один с размытым сломанным фокусом миром.
— Почему они отправили ее сюда? — Через мгновение кончики чужих волос защекотали щеки Эйлин. — Говоришь, они были напуганы?
Тяжелый вздох.
— Первый раз видел страх в их взглядах за этими уродливыми масками. У них даже голоса дрожали. Всего секунду, но… — Шарль замолк. Что-то звякнуло, как подброшенная вверх связка ключей. — Она не на шутку их напугала.
— Тогда зачем? Не лучше было бы держать ее где-то под боком и наблюдать?
— Кажется, они не знают, что она такое. И это выводит их из себя. По крайней мере их вспыльчивую часть. А когда ты не знаешь, с чем имеешь дело и боишься этого… ты хочешь поскорее от этого избавиться. Как от назойливого таракана.
— Прихлопнешь — и проблема решена, — понимающим тоном пробормотала под нос женщина, продолжая щекотать лицо Эйлин.
— Именно.
Повисшая пауза напрягла Эйлин. Она изо всех сил пыталась понять, где находится, не выдав вернувшегося к ней сознания. Кажется, идиотская больничная ночнушка-наволочка все еще была на ней. Запястья что-то сдавливало — Эйлин попыталась пошевелить руками, но обнаружила, что они прикованы к поверхности, на которой она лежала. Как и лодыжки. Попыталась слабо повести головой в сторону — острый край кожаного ошейника опасно уперся ей в горло, не позволив двигаться. Оказаться связанной вот в таком положении никогда не входило в планы Эйлин, но и выдать себя, поцарапавшись из-за щекотки, она сейчас просто не могла.
Наконец женщина отступила, в последний раз мазнув кончиками волос по подбородку и открытому кусочку кожи на шее Эйлин.
— Ты ведь знаешь, да? Ну, — незнакомка слегка замялась и значительно тише, понизив голос до едва различимого шёпота, продолжила: — что они здесь делают.
— Теоретически, — неохотным зевком отозвался Шарль. — Информация засекречена, но у меня есть доступ к некоторым данным. И я с радостью поделюсь ими с тобой. Не за просто так, разумеется. Мне не хочется оказаться на эшафоте по твоей неосторожности или из-за слишком длинного языка без козырей в кармане.
— И чего же хочет твоя подлая французская душонка? Поддержки на очередной забастовке? Напомнить, чем закончилась ваша последняя попытка поднять себе зарплату? — не скрывая скептицизма, хмыкнула женщина.
— Ой, ну вот зачем начинаешь опять этот разговор? — в голос простонал Шарль. — Нормально же общались! Нет, приспичило вспоминать этот инцидент. Просто найди информацию по своему напарнику. Координатору. Хочу знать все. Где родился, кто родители, сколько родинок на теле, когда первый раз лишился девственности…
— Первый?
— Ты меня поняла.
— Разве этого нет в личных делах?
Кажется, очевидный вопрос загнал Шарля в тупик. Эйлин слегка повернула голову и приоткрыла один глаз, сквозь маленькую щёлочку наблюдая за размытыми силуэтами фигур. Толку от этого было мало, но определить, где сейчас находятся ее «компаньоны» не составило труда: Шарль восседал на краю стола, качая длинными ногами, на месте которых были просто размытые пятна, а невысока женщина с тугим хвостом расхаживала из стороны в сторону, то и дело останавливаясь и мотая головой. Рядом с собой Эйлин заметила небольшой медицинский столик с несколькими металлическими медицинскими чашками, упаковкой новых шприцев и заполненными жидкостью ёмкостями. Не сказать, чтобы это заставило Эйлин расслабиться: дышать стало тяжело, а соотнести два и два в голове оказалось намного проще, чем она могла себе представить.
Женщина тем временем, наконец, перестала маячить, позволив Эйлин сосредоточиться на своём образе. Шарль наклонил голову набок, вертя на пальце связку ключей, и пожал плечами.
