Влюблённые полностью

— Я не верю ни единому слову оттуда. Поэтому мне и нужно, чтобы ты узнала про него больше. Ты ведь ведущий следователь. Скоро и до верховного доберёшься такими темпами, Саша. М-м-м, разве это не предел мечтаний для рядового сотрудника? Доступ ко всем знаниям мира, проход во все отделы. Даже… — он сделал многозначительную паузу, — сюда.

— Мне нравится и на моем месте. Ремонтники меня пугают.

Мягкий раскатистый смех Шарля пронёсся по прохладному помещению, укутывая Эйлин в свои объятия, успокаивая и словно говоря, что все будет хорошо. Или ей просто хотелось в это верить, потому что холодные иголки в его голосе впивались в кожу, царапали ее и оставляли после себя длинные разрывы, сквозь которые наружу проступали маленькие багровые капельки.

— Жаль. Ты ведь знаешь, что последнего верховного обезглавили неделю назад. За профнепригодность. И убийство. Второе, разумеется, не столь важно. Жаль, он мне искренне нравился. Трудно найти другого человека, готового посреди рабочего дня запереться в подсобке и читать с тобой личные дела других сотрудников, чтобы найти на них компромат, — рассмеялся Шарль. Саша же с раздражением не то шикнула на него, не то рыкнула, но тон мужчины сразу стал серьёзней: — Шучу-шучу. Не надо испепелять меня взглядом, Саша. Так ты поможешь?

Секундная заминка.

— Да.

— Замечательно! — хлопнул в ладоши Шарль, но Саша тут же подняла вверх руку.

— Теперь твоя очередь. — Она опустилась на стоящий рядом стул, откинулась на его спинку и, сложив на груди руки, оттолкнулась ногой от пола, балансируя на двух оставшихся металлических прутьях стула. — Что за проект так тщательно скрывает Орден? Наших местных ремонтников сорвали с места, и мы их уже полгода не видели. А работа стоит, между прочим. Стену латать надо. Да и в конце концов, вся деятельность филиала оста…

— Медиумы.

— Прости, что?

— Они создают медиумов. Шестёрка решила, что будет неплохо обзавестись собственными кадрами, а не вылавливать их среди элементалистов в надежде успеть раньше, чем им вырежут сердце и принесут в жертву. Это надёжней и определённо практичней. Медиумы нынче мрут, как мухи. Даже не успевают сознание перенести. К тому же, — Шарль соскочил с края стола, — как я уже говорил, мы лишились части сотрудников. Тебе прекрасно известно, насколько медиумы редкие кадры. Найти одного за десять лет это уже большая удача. А вы лишись около десятка. Там даже были старожилы. Видели еще восстановление Штатов в виде колоний Англии в девятнадцатом веке. Это были… сильные медиумы. Очень. Поэтому… — он вздохнул, — проект был ускорен. Всех, кто хоть немного подходит, отправляют сразу сюда. Без разбирательств. Поэтому, красавица, ты оказалась здесь. Прости, я бы хотел тебе помочь, правда. Но долг зовёт.

Эйлин не заметила, как размытое пятно Шарля где-то в нескольких футах от неё неожиданно превратилось в достаточно чёткие плечи, ехидную ухмылку и лицо, склонившееся прямо над ее собственным. На долю секунды в его взгляде проскользнула… жалость? Нет, ей должно быть показалось.

— Шарль, артефакт, — нетерпеливо повторила Саша, встав с боку от мужчины, и протянула руку ладонью вверх, несколько раз согнув пальцы в требовательном жесте.

— Ах да.

Он тут же спешно зашарил руками по карманам, но не успел ничего из них достать: дверь на другом конце помещения распахнулась, и сквозь неё внутрь стремительно влетело фиолетовое пятно. Точно такое же, как Эйлин видела на собрании шестёрки. Следом за этим комнату наполнило несколько подозрительного вида людей: разобрать хоть что-то со своим «минус восемь» она едва ли могла, но голубую медицинскую форму она узнала бы, даже если полностью ослепла. Как и запах латексных перчаток.

Маленький голос внутри ее разума кричал, что это все не к добру, но Эйлин могла лишь следить за фиолетовым ураганом, разносящимся по… операционной? Она только сейчас заметила яркую лампу, возникшую прямо над ее головой, как в кабинете у дантиста, перемигивающиеся длинные палки на потолке, кажется, бывшие еще одним источником освещения, и ударивший в нос запах спирта. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу — она хотела бы закричать, но голос беззвучным сипением застрял в горле. Сухой кашель вырвался из него, царапая когтями слизистую, а кожаный ошейник тут же поцарапал ее кожу. Рядом тут же появилась фиолетовая фигура.

— Отлично! Она очнулась. Можно начинать! Подготовьте все к операции.

Голубые медицинские пятна засуетились за спиной фиолетовой фигуры. Он стоял над Эйлин, нависал над ней, изучал взглядом и кажется… раздевал. Нет, это было бы уже слишком для одного дня. Очнуться в непонятном месте, практически голой, было полбеды. Подвергнуться двум допросам — тянуло на просто плохой день. Но злодей-извращенец было уже из ряда вон выходящим. Читать женские романы Эйлин любила, но всегда предпочитала горячим альфа-злодеям милых и начитанных барышень, с которыми можно было хоть поговорить по душам, а не выслушивать по двухсотому кругу, насколько «он» был сегодня хорош, сколько героев убил, сколько женщин покорил и сколько сыновей у него родится в будущем.