А вот Эйлин была уверена, что назвать это место «Мир моего безумия», было бы столь же поэтично, как давать животным человеческие клички или фильмам пафосные слоганы. Она слепо обвела взглядом комнату, задержав дыхание, когда уткнулась в пульсирующий яркими цветами образ Джанет. Шестьсот десять39 для волос и четыреста восемьдесят40 для клетчатой шершавой рубашки с маслянистыми пятнами от мотоцикла. Лана… Джанет даже здесь нашла, чем себя занять.
— Почему мы вообще здесь? То есть, я могу предположить, почему здесь я, — Эйлин ткнула себя пальцем в грудь, — но…
— Нет, Эйлин, ты не мертва, — снова упрямо повторила Джанет. — Пока что. Поэтому прекрати вести себя, как… Идеал. Не нужно перетягивать все время на себя одеяло внимания. Мир не крутится вокруг тебя. — Она повернулась к Эйлин, одарив ее оценивающим взглядом. — Почему ты так на меня смотришь? Не понимаю, почему мне приходится заново объяснять тебе то, что нам обоим и так прекрасно известно. — Она в несколько шагов оказалась перед Эйлин и, взяв ладонями ее лицо, немного приподняла его, заглядывая в глаза. — Это акклиматизация? Неужели, ты впервые решил начать все с нуля или ты просто очень упрямо делаешь вид, что ничего не знаешь? — Она вертела лицо сопротивляющейся Эйлин из стороны в сторону, словно пыталась что-то прочитать на нем. — Ты… О, — голос Джанет засквозил озарением, — Ты не
— Да, — Эйлин выгнулась, выворачиваясь из хватки Джанет, и отскочила к окну, покачнувшись и вцепившись пальцами в подоконник, — я поняла это с первого раза. Кто не я и кто я
— Идеал. — Джанет мягко улыбнулась. Несвойственно себе и от этого слишком пугающе для хрупкой ранимой натуры Эйлин, сейчас чувствительно реагирующей на малейшие изменения температуры в воздухе. Лана хмыкнула, и лёгкий звон отразился в ушах Эйлин сложившись в единую картинку: она была невероятно счастлива, что-то вспоминая. Разве что Маккензи не могла залезть в голову подруги и посмотреть, что же там было собственными глазами — Эйлин негромко крякнула от сложившегося каламбура. — Мы назвали его именно так.
— Не слишком ли скромно?
— В самый раз, чтобы описать его слепую веру в собственную правоту и непомерный эгоизм, — неожиданно ехидно протянула Джанет, и тут же спешно добавила: — по мнению моих многочисленных родственников. Они…
— Почему я тебя вижу? — Эйлин не дала Джанет продолжить. — Почему я вообще что-либо вижу, несмотря на… — Она взмахнула рукой, обводя свое лицо, и тут же устало уронила ее, хлопнув по бедру. — Ну ты понимаешь.
Эйлин чувствовала себя бесполезной, обузой, от которой все пытались поскорее избавиться, сломанной игрушкой, которую не могли решиться выбросить. Все, что она делала последнюю неделю — спала, ела, бесцельно шаталась по пустой комнате и снова спала. Иногда к ней заходила Ла… Джанет, садилась рядом и, снимая с глаз пахнущую травами повязку, накрывала их свой тёплой ладонью, отгоняя боль. Голос в голове в такие моменты недовольно хмыкал и демонстративно самоустранялся, даря Эйлин те немногие часы спокойствия и умиротворения.
Тем не менее, Эйлин не покидало чувство, что окружающие носятся с ней, как с дорогой фарфоровой вазой какой-нибудь древней китайской династии: Лана то и дело справлялась о ее здоровье, едва скрывая в голосе благоговение, иногда появлявшийся в ее комнате Джеймс отвешивал едкие замечания и держался на расстоянии, а травница, обрабатывавшая ее раны, делала это с такой педантичностью, что порой хотелось встать и отвесить ей пинка, чтобы шевелилась.
Эйлин стала раздражительной и не знала, что послужило тому причиной: потерянное зрение, преследующая ее беспомощность или усталость от бессмысленности происходящего.
Джанет приблизилась к ней, оперлась бедром о подоконник и привстала на цыпочках, разглядывая лицо Эйлин.
— Теперь и мне это интересно, — пальцы Джанет мягко, с заботой прикоснулись к коже на щеках Эйлин, обдавая ее теплом. В воздухе послышался треск маленьких искр, как от распаляющегося костра, и Эйлин слегка повела головой, оставляя между собой и кончиками пальцев Джанет небольшое расстояние. — Я чувствую…
— Возможно, если ты расскажешь мне чуть больше, я и сама смогу ответить на твои вопросы. Ты назвала себя элементалем Огня. Ты ведь… — Эйлин попыталась подобрать подходящее слово, но все, что приходило в голову, были либо нецензурным, либо непонятным выросшей в другой языковой среде Джанет, — пошутила? Правда пошутила?
Лана не ответила. Вместо этого она резко отпрянула от Эйлин, криво ухмыльнулась и зашагала прочь — звук от ее кроссовок эхом затухал в ушах Эйлин, — остановившись у небольшого скрипящего от каждого движения столика. Она хмурилась и покусывала губу — Эйлин чувствовала это на своей собственной, — а затем обернулась и снова внимательным и изучающим взглядом осмотрела ее.
