Диалог достойный лучших подростковых сериалов, о котором ей еще очень долго будет стыдно вспоминать. Сердце пропустило удар. Эйлин глубоко вздохнула и быстрым шагом, не оставляющим Джеймсу шанса догнать ее раньше машины, преодолела лестничные пролёты. Огни вывесок слепили и переливались в зеркальных поверхностях соседних домов. Шпили далёких небоскрёбов прорезали ночное небо, дотягиваясь до самых звёзд. Холодный ветер с озера тут же распушил волосы Эйлин, а навернувшиеся на потемневшие в лунном свете глаза слезы были надёжно укрыты от Джеймса высоким воротником куртки и опущенными ресницами.
Машина негромко зарычала мотором и захрустела шинами по мокрой щебёнке на месте снятого асфальта. Жирные тяжёлые капли дождя продолжали неумолимо разбиваться о лобовое стекло, но Эйлин Маккензи не могла заставить себя потянуть металлический рычаг и впустить в тёплый салон холодный дождевой воздух, продолжая сидеть и пялиться на пробегающие мимо них дома сквозь разводы на стекле автомобиля.
Чикаго не изменился ни на второй приезд, ни на пятый. Дни проходили, покрытые розоватым молочным туманом, а квартира в красном кирпичном доме оставалась пустой и чужой. Пицца продолжала валяться под диваном, разбитую рамку никто не убрал, а розовый цвет, в который было обёрнуто все в жилище, не потускнел ни на йоту, вызывая у Эйлин приступы головной боли и рези в глазах.
Ее дом — не был ее домом.
А ее квартира оказалась пустым пристанищем пищевого извращенца.
Не то чтобы Алан Маккензи не страдал от различных пищевых девиаций, однако даже для него было не свойственно заказывать гавайскую пиццу с тройной пеперони и запивать все это колой с двойной порцией сахара. Угасающая звезда театральных подмостков не теряла надежды возобновить былую славу разбивателя женских сердец, а жирок на боках мог быть для этого серьёзным препятствием.
Они ехали в молчании куда-то не север уже полчаса. Может и час. Эйлин не следила за временем. Возможно, они уже пересекли границу соседнего штата и сейчас на всех парах неслись в направлении канадской границы. Эйлин этого не знала. Все, что ее сейчас интересовало, это розовая квартира на одном из верхних этажей, в которую она безуспешно вламывалась уже неделю подряд, но ни одна деталь не хотела подчиняться воле Эйлин и возвращаться на круги своя.
