— Простите, — он с виноватым видом покосился на Шарля, — подавился слюной от неожиданности. Это просто… — Уилл спешно перебирал все вертящиеся на языке эпитеты, чтобы не выглядеть неловко в сложившей ситуации, когда ответа от него ждали не три пары глаз, а еще и замершие за спиной подразделения ордена, — мерзко.
— Согласен. — Трудно было точно сказать, с чем согласен Делакруа, учитывая, собранное на него Уиллом досье, но от его короткого кивка у Уильяма отлегло. — К счастью для нас, удобно, что они все собираются в одном конкретном месте. Это облегчает задачу.
— Тихо, — шикнула на них Саша. — Я ничего не слышу.
Она несильно толкнула Уильяма в бок и кивнула на несчастный памятник.
Шумевшая под ними толпа притихла, стоило в поле зрения Уильяма возникнуть долговязой фигуре в черном плаще с длинном сером шарфе, концы которого волочились за своим владельцем по земле. По позвоночнику Уилла пробежали мурашки: Эйдан. Он уже не раз видел этого заносчивого молодого актёра. Последний раз — в приёмном покое, куда его в достаточно неадекватном состоянии привела Эйлин. Кажется, после того раза они расстались, но Уильям никогда не был точен в границах понятия «отношения», когда дело касалось членов семьи Маккензи. Алан считал другом человека, которого бросал с регулярной частотой разгребать наведённый в жизни, доме и мире бардак, а Эйлин волне счастливо чувствовала себя в одновременных отношениях с тремя людьми, каждый из которых был уверен в том, что он тот единственный. Удивительным образом внимания Маккензи хватало на всех, будто бы она никогда не могла сосредоточиться на чем-то одном, каждые пять минут находя себе новые занятия, придумывая безумные планы на выходные и получая в ответ от врачей стопку диагнозов и таблеток, которые подрастающему организму нужно было принимать по часам, чтобы не пугать окружающих. Уилл же всегда отменял их своей доброй отеческой рукой, прекрасно понимая, что у Алана просто не могло родиться другого ребёнка.
Но степень драматизма и накал эмоций, с которыми Эйлин и Эйдан расстались, выглядели достаточно убедительными, чтобы поверить в том, что это навсегда и надолго.
Но сейчас он был здесь. В нескольких метрах от Уилла и замерших членов Ордена, медленно вышагивающий вдоль застывших рядов элементалистов. Парочка зрителей резко отпрянули от Эйдана, вжавшись в спинки сидений с такой силой, что еще чуть-чуть и их спины хрустнут, и зажав в отвращении носы. Выступающего это нисколько не задело: Уилл заметил на его лице проскользнувшую тень ухмылки, а затем он резко остановился.
— Я знаю, — его ровный спокойный голос пронёсся поверх голов собравшихся, отразился о каменный свод и эхом растворился в многочисленных подземных коридорах, — что многие ждут от меня речи, которой, увы, не будет. Я не ваш лидер и тем более не друг. — Эйдан стянул с одной из рук перчатку, и его кожа тут же вспыхнула ярким зелёным пламенем, заставив толпу оторопело охнуть. Саша судорожно выдохнула где-то рядом с ухом Уилла, а Андрэ только тихо пищал цифрами на своей груди. — Долгие годы мы стояли с вами по разные стороны баррикад. С каждым из вас. Но всему приходит конец. День сменяется ночью, а после наступает новый рассвет. Зерна всходят, чтобы дать шанс будущим жизням и тут же увянуть под ветром. Люди рождаются и умирают, замыкая бесконечный цикл, из которого невозможно вырваться. Нынешнему миропорядку тоже должен прийти конец. Логичный и справедливый. Тот конец, что позволит вам перестать бояться собственной тени и, — Эйдан медленно шёл вдоль рядов присутствующих, среди которых Уилл заметил огненно-рыжую макушку рядом с короткими платиновыми волосами, —
— Пи… говорит, прям, как дышит, — едко процедила Саша.
Эйдан остановился около статуи и поднял голову вверх, будто бы осматривая верхние ряды зрителей в амфитеатре, но затем его взгляд остановился поочерёдно на Уильяме, Саше и Шарле, тут же пригнувшихся ниже и слегка отползших назад, прямиком в скукоженных от узости пространства охотников-телохранителей.
— Черт, он нас заметил, — пискнула Саша в несвойственной себе слишком экспрессивной манере.
— И кажется, его это нисколько не удивило, — пробормотал Уилл, осторожно выглядывая обратно в зал, где Эйдан уже снова что-то говорил собравшимся.
