Он резко вздрогнул: лоб ударился о чью-то макушку, а нос прошила пульсирующая острая боль, тут же отпечатавшаяся во рту кислым привкусом. Державшие его руки исчезли — их владельцы отпрянули от Уилла, уставившись на него, тяжело дышащего и помятого. Ни Шарля, ни Саши не было нигде видно, но за толпой на мгновение мелькнула знакомая рыжая макушка, стремительно отдаляющаяся от Уильяма. Отерев стекающую по губам черную липкую кровь, он шагнул на окруживших его людей.
— Прошу прощения, но…
Выстрел раздался прямо у него над ухом. Элементалисты бросились в рассыпную, и Уилл только и успел заметить дружелюбно помахавшего ему Андрэ, прежде чем тот снова скрылся в одном из длинных узких коридоров подземелья.
Джанет нигде не было. Как и Эйлин.
Коридоры бесконечно петляли, иногда сужаясь настолько, что Уиллу приходилось наклонять или присаживаться на корточки, чтобы преодолеть небольшой участок пути. Поворот. Еще один. И еще. Следы, следы и снова следы. Каждый раз коридор заканчивался небольшим холлом, ничем не отличающимся от предыдущего. Как будто он ходил все время по кругу.
Уилл привалился к стене, тяжело дыша и прислушиваясь к отдалённому топоту. Грудь сдавило — он был слишком стар для подобных забегов, — и он попытался расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Пальцы не слушались: петли оказались слишком тугими, — и Уилл громко выругался, тут же замерев.
За спиной что-то хрустнуло.
Он чувствовал на затылке чужой взгляд и инстинктивно поднял вверх руки. Ноги налились свинцом и приросли к полу — оторвать их и повернуться оказалось слишком сложно. К разочарованию Уилла, никто не держал его на мушке. Обернувшись, он лицом к лицу столкнулся к привалившейся, как и он, к стене девушкой. Тяжело дышащей и загнанной. Она раздражённо отдирала налипшие на мокрый от пота лоб яркие малиновые волосы, не обращая никакого внимания на смотрящего на неё Уилла. Он не видел ее среди собравшихся в зале, но не сомневался, что она была к ним причастна: от подскочившего давления ее лицо покрылось красными неровными пятнами, зелёная клетчатая рубашка прилипла к спине, а небольшой кулон на груди оказался практически закинут на плечо, — разглядеть его мешали взъерошенные волосы.
Наконец, незнакомка облегчённо выдохнула, прикрыла глаза и уткнулась головой в стену.
Всего лишь на мгновение.
Распахнув глаза, она сначала несколько раз моргнула, разглядывая Уильяма, а затем резко отпрыгнула назад, выставляя перед собой руки. Лёгкий порыв ветра, пронёсшийся по одному из коридоров, превратился в песчаный вихрь, впечатывая Уилла в стену, забивая его нос и лёгкие песком, проникая под кожу и сдирая ее с открытых участков. Щеки саднило, открыть глаза было бы приговором собственному зрению, а сквозь скрежещущий шум Уилл смог расслышать глухое:
— Саша, хватай ее! Чего ты стоишь?!
Удерживающая его невидимая сила исчезла, позволив вздохнуть полной грудью и приоткрыть глаза.
Саша стояла в проёме напротив него, держась рукой за стену и судорожно втягивая в себя воздух. За ее спиной в неожиданно просторном коридоре маячило недовольное лицо Шарля, а напавшей на Уильяма девушки нигде уже не было видно. Делакруа что-то недовольно прошипел на ухо экзорцисту, оттолкнул ее в сторону и бросился в коридор, из которого прибежал Уилл. Растерянное выражение лица Саши говорило только об одном — она не смогла что-то сделать.
Коридор за ее спиной оказался светлым и достаточно широким, чтобы можно было легко рассмотреть все происходящее на всем его небольшом протяжении, поэтому Уилл, заметив единственную огненно-рыжую копну волос на все собрание элементалистов, ринулся в ее сторону. На этот раз уже лично оттолкнув оторопевшую Сашу в сторону.
— Приношу свои извинения, — спешно пробормотал Уилл дежурную со времён юности фразу.
Джанет и Эйлин лишь немного опережали его, петляя по коридорам и только чудом не исчезая из вида Уильяма. Эйлин прихрамывала, замедляя подругу и делая их лёгкой добычей для высыпающих из прилегающих коридоров охотников. Несколько раз девушки останавливались, и Уилл быстро нырял либо обратно за угол, либо в небольшие ниши, мысленно сочувствуя несчастным, встававшим у этой парочки на пути. Обугленные тела, запах горелой плоти и витающий в воздухе мелкий пепел — он шёл по дороге из жёлтого кирпича и белых костей.
Он гнался за ними минут пятнадцать, то теряя из виду, то вновь нападая на след, пока наконец девушки не упёрлись в высокие из почерневшего дерева ворота, из-за которых доносился шум метрополитена.
— Эйлин! — Уилл споткнулся, наступив ногой в захрустевшую грудь какого-то еще дымящегося тела.
Она обернулась. С покрасневшим и опухшим от слез лицом и полинявшими васильковыми глазами. Она искала его взглядом, но могла слышать только, как Уилл чертыхается, пытаясь высвободить ногу из ловушки грудной клетки.
— Дядя Уилл?!
