Предплечье пронзила тупая растекающаяся боль, и Эйлин взвыла. Время сорвалось с места, врываясь в ее голову криком Эйдана, испуганным писком Марианны и хриплыми сдавленными судорогами Суль. Все прекратилось — только растекающаяся по полу лужа была свидетельством произошедшего. Эйдан бросился к сестре, но она недовольно от него отмахнулась, поднимаясь на не слушающихся ногах и отирая из-под носа кровь.
Взгляд ее ярких жёлтых глаз уставился в прижимающую к груди обожжённую руку Эйлин, а затем Суль утробно прорычала:
— Нам не нужно твоё согласие, чтобы провести ритуал. Ты всего лишь побочная жертва. — Она повернулась к Эйдану и, отерев об его пальто окровавленную руку, схватила брата за воротник и притянула к себе. — У тебя нет права на ошибку. Не после такого.
Она с силой оттолкнула его от себя и испарилась ядовитым облачком бурого дыма. Рука Эйлин все еще горела, глаза слезились, а напряженное выражение лица Джанет говорило о том, что произошло что-то серьёзное. Что-то, о чем Эйлин будет еще очень и очень долго жалеть.
Если бы только Эйлин знала, что только что было.
— Что ж… — осторожно подала голос Марианна, с застёгнутой сумкой и красными от раздражения глазами выныривая из-за плеча Эйдана. — Как мы попадём в Шотландию?
— Держитесь крепче, если не хотите потеряться по дороге.
Эйдан улыбнулся, и это было последнее, что Эйлин увидела, прежде чем вся комната мотеля исчезла в ярком зелёном пламени.
Кажется, Уильям Белл опоздал даже на свои похороны.
Они провозились непозволительно долго в шотландском департаменте частично по вине бюрократических проволочек, частично по причине банального языкового барьера. Саша не владела в достаточной мере английским, чтобы коммуницировать с коллегами, а Уилл едва ли мог разобрать местный акцент, несмотря на почти десять лет общения с Эйлин. Даже она на фоне шотландских сотрудников говорила на чистейшем английском, когда нервничала.
Все же разница между двумя мирами была ощутимее, чем Уильяму иногда казалось.
В итоге получить необходимую информацию смог только Андрэ, весьма бодро зачитавший местным представителям сначала сообщение от Делакруа, а затем перешедший на незнакомый Уильяму язык. Возможно, вариант гэльского языка из этого мира. Он улавливал в речи охотника отдельные слова, который он иногда слышал от Эйлин, но не более. Ни общей картины, ни понимания происходящего они ему не дали.
Зато уже через два часа они мчались на старом проржавевшем джипе через бескрайние просторы покрытого пожухлой травой и усеянными мелкими белыми цветками камнями. Инвернесс был слишком грубой точкой назначения. Промчавшись сквозь город, они еще около часа петляли на узкой дороге, с трудом разъезжались с другими водителями и чертыхались, потому что Андрэ водил рывками. Возможно, причиной тому была механическая коробка передач. А возможно и полное отсутствие у охотника каких-либо навыков вождения. Но в отличие от Саши и Уильяма он с радостью впрыгнул на водительское кресло, вырвал из-под руля несколько каких-то проводков и, немного повозившись с ними, завёл это чудище, именуемое автомобилем.
— А… — начала было Саша, стоило автомобилю несколько раз свернуть с основной и без того не слишком широкой дороги.
— Все координаты забиты сюда, — Андрэ постучал по виску, — я успел считать информацию, пока мы были в штабе. Они неплохо ее зашифровали. Не хотели, чтобы мы нашли точное место. Но я, — он нервно хихикнул, и что-то внутри него пронзительно запищало, — справился. И весьма успешно, как мне кажется.
Саша смолкла на мгновение, а затем, бросив на Уильяма короткий взгляд в зеркало заднего вида, побледнела.
— Если они спрятали эту информацию, то…
— Вероятно, они не слишком-то хотели, чтобы мы вовремя успели, да, — кивнул Андрэ. — Я сейчас обмениваюсь данными с… — он запнулся и, сглотнув, крутанул руль, уводя машину на заснеженную — в мае — просёлочную дорогу, — другими. Такими как я. Один из охотников работал в этом департаменте.
— И? — подал голос Уилл.
Андрэ ответил не сразу, позволив тяжёлой давящей тишине повиснуть в пропахшем лимонной ёлочкой салоне. Он смотрел на дорогу, поджав губы и вцепившись в руль побледневшими пальцами.
— Департамент вырезали полтора года назад. Всех, до единого, — севшим голосом просипел Андрэ. — Осталась только Дженни.
Уилл вцепился пальцами в спинку сиденья Саши и, уперевшись об него, подался вперёд.
— Об этом известно в Ордене?
Снова напряженное молчание, прежде чем Андрэ мотнул головой.
— Нет. Она не успела передать эту информацию, прежде чем ее отправили на лечение, а затем в, — он повёл головой, — отдел экспериментов. Они считали, что департамент все еще функционирует. Дженни заблокировали воспоминания, но она смогла получить к ним доступ за… выслуги лет.
— Но кто, — пробормотала Саша, — кто тогда с нами разговаривал?
Машина резко дёрнулась: Андрэ нажал на тормоза и крутанул руль, уводя автомобиль от выбежавшего из леса оленя. Промчавшись еще несколько метров по извилистой колее, автомобиль остановился на самом краю обрыва.
