Влюблённые полностью

— Очень смешно. — Стул омерзительно громко звякнул под Уиллом, а скрежет ножек по полу, когда он подвинулся ближе к столу, завибрировал на барабанных перепонках. — Амелия, она… — Воздух комком застрял в горле, распирая его изнутри, утыкаясь в кадык и выдавливаясь наружу. Слова налипли на него иголками. Уилл через силу сглотнул, морщась от боли, и рассеянно прохрипел: — Лана считается погибшей. В кафе был пожар. Амелия… серьёзно пострадала. Лежит в реанимации и все еще…

— Каким-то чудом жива? Да, Уилл, чудеса иногда случаются. Посмотри календарь, возможно, сейчас какой-то религиозный праздник.

Теперь скрип деревянного настила казался Уильяму чужим. Он стонал под его шагами, прогибался и трескался корпусом выброшенного на скалы корабля. Длинные деревянные половицы разносили по округе весть о скором происшествии, что снова потрясёт тихий и уютный район северного Чикаго. Жаль, что на этот раз от несчастного найдут только уходящие на мостки следы, пару обуви и наскоро накинутую на бумаге предсмертную записку, за расплывшимися буквами которой никто не узнает почерка Уилла. Он так делал уже не раз. И с каждым новым выдумывать легенду становилось сложней.

— Только не говори мне, что ты приложил к этому руку.

Он резко подался вперёд, заглядывая в наглые холодные глаза Алана. Маккензи улыбался: ни одна черта на его бледном осунувшемся лице не дрогнула, когда кончик носа Уильяма оказался рядом с его собственным. Алан выглядел усталым — почти как и сам Уилл, — но не отметить то, что он снова стал чуть моложе, было практически нереально. Теперь на смену тяжёлым опухшим мешкам под глазами пришли просто тёмные круги под натянувшейся кожей. Ослабшие мышцы под подбородком сократились и втянулись. А глубокие морщины на лбу разгладились.

— К пожару? Нет. Конечно же нет. — Алан тут же обиженно поджал губы и запротестовал, вскинув руки. — Я бы никогда не причинил вреда этому милому созданию. К тому же они с Эйлин всегда были очень близки. — Он пожал плечами и заговорщицки подмигнул. — И не делай такое понимающее лицо, Уилл. Тебе не идёт.

Воздух колол кожу первыми зимними снежинками, а унёсшийся в прошлое октябрь только грустно напоминал о себе пожухлыми листьями да голыми уродливыми деревьями. В первый раз Уильям наивно полагал, что его посиневший раздувшийся труп испугает какого-нибудь туриста. Увы, по возвращению он не обнаружил ни одной новости о трагическом происшествии на озере, а единственной приобретённой травмой было питье уксусного огуречно-помидорного рассола на утро после приезда в указанное Аланом место. Бумажная работа. Когда Маккензи с таинственным видом подмигивал ему в перерывах между кислотными вспышками прожекторов в клубе, Уильям успел представить себе самые ужасные вещи, на которые только был способен его извращённый разум, но только не копание в старых пыльных архивах и сверку поданных руководству отчётов.

Он до сих пор не знал, зачем Алану понадобилось расковыривать местечковые производственные раны, но послушно выполнил просьбу. А потом еще. И еще. И еще. И вот он уже скакал между мирами, как на работу, только и успевая оттачивать навыки Робин Гуда — быть лесным вором и отбирать у богатых туристов то, что предназначено бедному путешественнику во времени и пространстве.