Нетерпеливо ловит мой язык губами, втягивает в рот, посасывая. Пошло. Эротично. Заводит.
Его рука скользит вдоль моего позвоночника роем мурашек. Дрожью.
Возбуждение болезненной пульсацией отзывается внизу живота. Горячий сгусток желания скользит в крови, закладывая уши. Он здесь. Он со мной. Жаль, что настолько темно… Хочу видеть его.
Одним движением проникаю в его рот. Напористо. Нетерпеливо. От соприкосновения языков миллиарды импульсов по телу. Как разряд тока. Молнией промеж глаз. Невыносимо хорошо.
— Ром…
— М-м?
— Спи… только майку сними.
Я туплю с минуту, а после стягиваю майку, откинув к ногам. Он делает тоже самое. И как я тут усну, когда его горячая грудь прижата к моей? Длинные проворные пальцы проходятся по моему прессу.
— И как мне уснуть? — не скрывая капли ехидства, спрашиваю.
— Давно хотел его потрогать, — смешок. — Спи, я буду вести себя прилично.
Вот пытаюсь быть хмурым. А не получается… Улыбаюсь как идиот, хорошо хоть темно и не видно.
— Повернись спиной.
— Зачем?
— Я не усну, когда твои губы маячат перед носом.
— М-м, ладно.
Поворачивается, откидываясь сразу же назад, упираясь спиной в мою грудь.
Утыкаюсь в его волосы лицом. Дышу им. Наслаждаюсь неприкрыто, медленно проваливаясь в сон.
Мечты сбываются…
====== Глава 17. ======
POV Женя
А я не уснул, просто не смог…
Лежал, слушая его мерное дыхание. Притихшее, ровно бьющееся сердце мне в спину. И наслаждался горячими руками, что держали крепко даже во сне.
К этому легко привыкнуть, а после будет болезненно трудно отвыкать…
Я вообще не уверен, что подхожу ему. Он настолько идеален, что, казалось бы, лишь сам Бог ему пара. И его переменчивость… Надолго ли хватит его? Неделя? Месяц? Год?
И нет, я не пасую. И обрывать все концы не собираюсь. Просто я готов к тому, что это вскоре канет в Лету… и возьму все, что он готов дать. Не задумываясь. Я буду наслаждаться каждую секунду его близостью. Запоминать. Впитывать.
Хочу курить. Да так, что аж рука стала нервно дергаться от ничегонеделания.
— Паркинсон? — сонно на ухо. Хрипло… Мурашками по коже моментально.
— Где?
— Со мной рядом. Чего рукой тогда трясешь?
— Курить хочу, — фыркаю в ответ. Нет, ну… почему он такой?
— И почему же не куришь тогда? — щекочет носом за ушком. Приятно, но так врезать ему хочется за тон.
— Тебя разбудить не хотел. Это вроде как очевидно.
— Какая жалость, что я уже часа полтора не сплю, да?
Поворачиваюсь стремительно. Неожиданно для него. Сузив глаза смотрю в наглую ухмыляющуюся рожу. Никак иначе… именно, блять, рожа! Он умеет выдавить из меня эмоции за долю секунды.
Убивая взглядом пару минут, решаю, что все же мне нужно СРОЧНО покурить. Пытаюсь вывернуться из крепкого захвата и встать. Думаете, легко? Как бы не так.
— Далеко собрался? — приподнимается черная бровь.
— Курить, бля, Ром, пусти, — хмурюсь. А он… целует меня в морщинку между бровей, шокируя.
Смотрю, дебильно хлопая ресницами. Он всегда так быстро меняется. Вот лежит надменный, наглый. А после резко становится спокойный, нежный, даже в чем-то смешной.
Мое лицо само собой разгладилось. Раздражение исчезло, из-за малейшей ласки? Мимолетного жеста? Это так глупо… А с собой я ничего поделать не могу. Выглядываю. Вылавливаю подлинность в его глазах.
Тянется одной рукой куда-то… и между пальцами появляется сигарета. Берет ее, подкуривает и, затянувшись, придвигается к моим губам.
А время замерло…
Его глаза напротив. Глубокие. Насыщенные, как темные впадины. Захватывающие в плен. Разбирающие мою душу по частям. Выдыхает в мои приоткрытые губы дым, нежно проводя по ним языком.
Посмаковав горечь во рту, выпускаю его сизыми струйками, не разрывая контакта наших глаз. Хочу поцеловать его, но он вставляет сигарету в мой рот. Наблюдает. Исчерпывает. Сукин сын…
Вот какое оно, утро с ним. Одна сигарета на двоих. Легкая улыбка. Расслабленно. Спокойно. Все по-другому, все иначе, по-особенному.
Но сигарета догорела до фильтра. Часы пробили 10:00. Что бы ни происходило, важное или не очень, время продолжает свой бег. Неустанно. Стремительно.
И пусть я хоть трижды горазд остаться тут, будь моя воля, но меня ждут дома.
— Мне пора, — встаю с кровати. Натягиваю майку.
— Не знаю точно, во сколько справлюсь. Так что, как только, так сразу заеду за тобой, — помолчав минуту и зорко следя за мной, отвечает.
— Ага… — бросаю взгляд на картину. Если в черно-белом варианте, то тут работы на часика два. Если в цветном — другой разговор.
Найдя чертову резинку и расчесав волосы пальцами на скорую руку, завязал хвост и собрался уходить. А он и не держал…
…
Последующие часы как в тумане. Разговор с матерью. С братом. Долгая нудная ругань с Марком. Взаимные обвинения. Нет, в итоге мы помирились, но осадок остался. Так у нас всегда.
Я даже со Светкой успел потрещать. И поесть два раза. И скурить полпачки. И сделать набросок, естественно, Ромы. Помог с уборкой. Сходил в супермаркет. Я, как блядская золушка, переделал уйму работы, и уже, между прочим, 20:30. А его все нет...
Начинаю нервничать, изводить себя, сжирать изнутри. Он забыл? Слишком занят? Или тупо кинул?
