Ну да, ну да. Я бываю безумным паникером. Благо, никто этого не знает, кроме матери.
22:30. Я «клюю носом», пытаясь убедить себя в том, что еще не слишком поздно. И он придет… Надежда теплится. Видимо, напрасно.
Мне нужно расслабиться. Плюнув на все, иду в ванную, захватив пепельницу, огроменную кружку с кофе и целую пачку сигарет.
Куча пены, обжигающе горячая вода и мое бренное тело, пытающееся расслабиться хоть немного. Не выходит… нервы как струна гитарная натянуты. Одно неверное движение — и рванет.
Рассматриваю сайдинг на потолке, в котором отзеркаливаюсь. Искаженно. Смешно. Как в комнате страха в зеркалах, ей-богу.
И, казалось бы, мне должно быть пиздец как комфортно. И сигарета в зубах, и вкусный кофе в кружке, и горячая расслабляющая, вкусно пахнущая ванна. Ан нет, не катит.
Кусаю губы до крови. Мысли путаются в клубок. Я ТАКОЕ навыдумывал уже, лучше вам не знать.
Нет, а может, вправду что-то случилось? Ну да, случилось. Ему просто насрать на твое ожидание, огрызается мое собственное «Я». Не согласиться сложно с таким утверждением.
Бля-я, да я уже, как умалишенный, сам с собой разговариваю. Пора заканчивать эту комедию. Тушу наполовину скуренную сигарету, ставлю кружку и, смыв с себя всего пену, вылезаю.
Нормально так… Уже 1:30. Нет его? Ну и нахер надо. Психую. Да так, что дым из ушей почти валит. Да пошел он, мудак чертов! Да, блять, конечно, какой, нахуй, Женя, если есть супермодели, с которыми он работает и стопроцентно зависает?
Злой, раздраженный и жутко расстроенный ложусь спать, зная заранее, что не усну.
Но я ошибся, едва голова коснулась подушки, я уснул.
— Женя! — И кому я сдался, интересно? Повернувшись на другой бок и натянув до ушей одеяло, сплю дальше.
— Же-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ень! — чуть громче и явно вне квартиры. Да ну, бред какой-то. Я же не единственный такой на весь двор?
— Женя, бля! — о-о-о, капелька раздраженности, и голос смутно знакомый. Рассуждать сквозь сон прикольно, ага.
— Малюжич, еб твою мать! — Опа… А это, оказывается, меня. А кто, интересно? А плевать, вставать настолько лень, и тело будто свинцом налилось.
— Если ты сейчас не выйдешь, я разобью тебе окно, и поверь, я это сделаю.
А вот такой расклад меня не устраивал. Порадовал тот факт, что мама с братом спят в дальней комнате. А окна у них выходят на другую сторону. Значит, орущий их точно не разбудил.
Выползаю из-под одеяла. Подхожу, ежась от холода, к окну.
И вижу картину: стоит Рома. Ноги на ширине плеч, руки сложены на груди. В черных джинсах, темном полупальто и с намотанным поверх шарфом. Начищенные туфли блестят в свете фонаря. Волосы уложены, и сигарета торчит во рту с алеющим угольком на кончике.
Так, стоп. РОМА? Мгновенно просыпаюсь. Открываю окно. Идиот? О, да-а-а. Я, так-то, только в трениках. Голый. Босой. И окно открыл, когда там от силы +5.
— Ты чего разорался? — пытаюсь возмутиться, игнорируя стучащие зубы.
— Спрячься, недоразумение, простынешь, и иди дверь открывай, — раздраженно кидает мне в ответ и идет в подъезд.
Мозг явно тормозит, отказываясь просыпаться. И буквально требует продолжения отдыха.
Иду, однако, открывать дверь, попутно глянув сколько времени — 3:45!!!
— Чего так долго? — нервно. Недовольно. Не успел я дверь открыть.
— Ты время видел, имбецил?
— У тебя 5 минут.
— А то что?
— А то я тебя прямо вот в таком виде вытолкаю на улицу и, усадив в машину, отвезу к себе.
И ни капли юмора в его тоне. Холодно. Резко. Жестко. Словно и не было такого прекрасного утра у нас. Он чужой. Другой. Спорить желания нет. Все равно вот с таким Ромой я в неравном бою. Начнутся угрозы снова и так далее, намного проще сразу согласиться и сделать то, чего он хочет.
Одеваюсь поспешно. Завязываю небрежный хвост. Волосы из-за того, что я с мокрой головой спать лег, на стог сена похожи…
— Причешись, — скривился. Чего? Я, блять, юмора не понял. Он мне будет еще указывать, как мне выглядеть? В корень оборзел?
— Мне и так неплохо, — спокойно отвечаю, пытаясь потушить вулкан негатива внутри.
— А я говорю, причешись, выглядишь отвратительно.
— А нахуй не желаешь сходить? — приподнимаю бровь, офигевший от его грубости. За что?
— Обычно на мой хуй все идут. На выход, — кивает на дверь.
Я в тихой ярости обуваюсь. Аккуратно захлопываю дверь и иду за ним.
====== Глава 18. ======
POV Рома
Мое позитивное утро подошло к концу на пороге студии. И плевать, что уже полдень, от этого не легче.
— Я сказал прийти утром, Роман, очевидно, ты плохо понимаешь, когда с тобой по-хорошему, — голос так и сочился ядом. От чего нутро сковывало холодным и липким, как смола, предчувствием.
— Что ты, я все прекрасно понимаю. Просто я спал. Нельзя?
— Один? — мгновенный вопрос. Такой простой и обескураживающий одновременно.
— Какое теб…
Договорить он мне не дал, резко встав, отчего ножки стула противно заскрежетали по деревянному полу.
