Я даже голову не могу повернуть в его сторону, я боюсь его глаз! Боюсь того, как остро реагирую, а ведь знаю его не более часа. Но устоять перед ним на грани фантастики, он великолепен. Он как лучшая скульптура легендарного мастера. Его черные, как смоль, волосы выглядят небрежно, да и видок малость лохматый. Изгиб бровей красив и придает ему дерзости и наглости. А губы, ох… Я впервые ощутил жгучее желание впиться в них, испробовать, кусать и облизывать… Так, стоп! Он, кажется, только что что-то спросил. А я даже не слышал. Идиот.
— Ага, — нахожу единственный подходящей ответ, даже под вопрос, которого и не знаю.
— Тут вроде неплохо кормят, — кивает в сторону кафе, возле которого мы стоим. Да он, вероятно, шутит? Тут ахрененно кормят, по крайней мере, мы с Марком тут перепробовали все и остались живы, даже не отравились ни разу.
— Знаю, — киваю и выхожу из машины. Свежий воздух, холодный и влажный, запах мокрого асфальта и выхлопных газов ударяет в ноздри, после горьковатого запаха табака и роминого парфюма он кажется противным. Сидим в кафе. Возле окна… ибо выбирать место он любезно, словно даме, предложил мне. Улыбчивая девушка подходит к нам.
— Что желаете?
— Кофе и шоколадный чизкейк, — в один голос выдаем и шокировано смотрим друг на друга. Вот так номер…
— Пепельницу еще, пожалуйста, — первым выходит из ступора Рома. Девушка, глянув на нас поочередно, молча пошла выполнять заказ. Странно да? Мы оба курим, оба — творческие натуры, пусть и с разным уклоном. А тут еще и в еде предпочтения совпадают, жесть.
— Любишь кофеин? — спрашиваю, откинувшись на стуле.
— Как и ты, судя по всему. Шоколад, корица, мята? — приподнимает черную бровь.
— Ваниль и клубника, — добавляю к его списку.
— Ахуеть, — выдыхает он удивленно. О да, я того же мнения, парень.
— Ага…
Снова молчим, но теперь стало более спокойно и уютно. Ведь те малые кусочки, которые я знаю о нем, идентичны с моими чувствами и предпочтениями. Анализирую ситуацию, выискиваю положительные стороны этого знакомства. Пару раз мы встречаемся взглядом, долго без стеснения глядя друг другу в глаза. Это какой-то особенный контакт, когда даже говорить не видишь смысла. Я даже не заметил, когда нам успели принести пепельницу. Но понял, что она имеется, когда брюнет напротив закурил.
— Ментоловые сигареты, не жалко сердца? — спрашиваю, подкуривая свои тонкие KENT Nanotek Neo 4.
— У сеструхи забрал. Свои закончились, — пожал плечами и скривился, затянувшись.
— Угостишь? Это, в самом деле, чистое дерьмо… — Я протянул ему сигарету, легкое соприкосновение холодных пальцев с его горячей рукой… Мурашками по телу, бррр. Одергиваю руку, чуть резковато. Отворачиваюсь к окну.
— Сколько лет сестре? — спрашиваю, не глядя в его сторону, в пень… Чревато, это вообще полный пиздец, моя реакция ненормальная. Да я его не знаю совсем!!! А ощущение, словно годы вместе… Его глаза цвета кофе с молоком, как темный шоколад, хищные и слишком пронзительные.
— Почти двадцать, стерва поганая, я ее задушу когда-нибудь, — фыркает… Краем глаза замечаю, как кривится его верхняя губа при этом, забавно…
— Вместе живете?
— Ну, она у меня временно, со своим ненаглядным посралась.
— Ясно, а я с матерью и братом живу, — сказал ему. Зачем? Он ведь не спрашивал, но мне так захотелось, чтобы он узнал меня.
— Младший?
— Да, ему всего девять, — вздыхаю, вспоминая чистые глаза мальца. Держа губами сигарету, достаю альбом из сумки, нахожу нужный рисунок и кладу тот перед Ромой.
— Ты… он… — глаза брюнета чуть расширяются, он рассматривает очень внимательно и заинтересованно рисунок. А я самодовольно наблюдаю. Я знаю, что рисую отменно, но его реакция мне очень важна. — Очень круто, — наконец заканчивает он.
— Благодарю, — улыбаюсь, встретившись снова с его глазами. Теперь они немного изменились. В них недюжинный интерес.
— Давно рисуешь? — протягивает аккуратно альбомный лист. Люблю трепетность к искусству, потому ставлю ему еще один плюс.
— С детства. А после смерти отца стал рисовать почти все свободное время.
— Печально, это я про отца. А по поводу творчества, я так же с гитарой всю жизнь. Лет с шести примерно.
Мне понравилось то, что его сочувствие проскользнуло лишь во взгляде, обычно люди заостряют внимание на потерях, он же ловко ушел от болезненной темы. Молодец… еще один плюс ему.
— Люблю музыку, правда, рисую всегда в тишине. Сбивает…
Принесли наш заказ, снова повисло молчание. С ним это уже привычно стало. Что я, блять, несу? Привычно… знаю его пару часов всего, а уже такие мысли. Край…
За окном уже стемнело, зима ведь, а на дворе поздний вечер, почти ночь. Пора бы домой отправиться, завтра ведь учеба, работа, и руки, что зудят от нужды нарисовать нового знакомого.
— Мне, пожалуй, пора, — встаю и, достав пару купюр, кладу на стол. Ненавижу, когда за меня платят, чувствую себя несостоятельным малолеткой.
— Подкинуть?
— Нет, спасибо, тут близко.
Он лишь кивнул на прощание. Не «до встречи», не «созвонимся» и так далее, просто кивок. Его право…. Но это обидно. Говорю, как баба, пиздец…
====== Глава 6. ======
POV Рома
Он ушел…
