И стало как-то пусто. Пропало ощущение комфорта, спокойствия, уюта. Скривившись, подзываю официантку и прошу еще кофе, а после еще и еще… Вливаю обжигающий напиток в себя до тошноты и курю. Гул мыслей в голове начинает напрягать, что же такого в этом пацане? Обычный, типичный, ну ничего примечательного. Кроме глаз и безумно красивых рук. А руки — мой фетиш. Длинные, хрупкие с виду пальцы были великолепные, ухоженные, тонкие. Его рисунок меня приятно удивил, он был настолько живым... Я привык, что мое окружение далеко от искусства, а тут появляется он. Другой, непохожий на всех, кого я встречал. Это шокирует.
Судьбоносная встреча? Как бы не так. Видеть его я больше не желаю, слишком меня пугают его темно-синие глаза. И я хотел девушку, тихую, прекрасную, светловолосую… а получил, ничего не получил, в общем. Вздохнув, кладу на столешницу деньги и выхожу из кафе.
Куда идти? К кому? Зачем? Дома нет никакого желания появляться, ибо там сестра, которая и мертвого достанет. Клубы и бары не были в числе моих любимых мест. Решаю, что оптимальный вариант позвонить Олегу, другом я его не считаю, но время скоротать можно.
— Ты травмируешь мою психику, — вздох на том конце провода.
— Чем же? — интересуюсь, фыркнув. Закуриваю и сажусь в выстуженный автомобиль.
— Звонком. Ты где пропадаешь целый день?
— Был занят… — неопределенно отвечаю. В машине до жути холодно, сижу и терпеливо жду, пока она прогреется, тихо постукивая зубами.
— Девку небось подцепил? — насмехается, ну-ну… девку. Знал бы он, с кем я был на как бы свидании.
— Типа того, мне бы заночевать где, домой не хочу, — выдыхаю клубок едкого дыма, чтобы затянуться вновь.
— Приезжай, не вопрос. Моя малая подругу притащит, отдохнем.
— Еду, — сухо отвечаю, отключившись.
И уже вскоре я у него. И снова бессмысленная ночь с едва знакомой барышней, куча скуренных сигарет и литры кофе. Когда же в моем мире произойдет переворот, который так необходим мне? Раньше я радовался, что у меня есть музыка, и я не нуждаюсь в ком-то, кто бы был рядом. А сейчас я как никогда остро ощущаю, что одинок, абсолютно…
…
Что там говорят? Труд облагораживает? Лично в моем случае он просто выбивает ненужные мысли из моей головы. Долбанных полгода я каждый день был занят до последней минуты, едва успевая поспать пару часов. И если раньше я бы вопил на мать, что это гребаное издевательство и эксплуатация, то сейчас был даже благодарен, ибо уставший я быстро засыпал, а мысль о синеглазом художнике даже не посещала мой мозг. Я погряз в круговороте дней, слабо улавливая, какое вообще число и каков день недели, все слилось в огромный поток непрерывной работы.
Не скажу, что мне было плохо. Ведь денег стало больше, как и известности. Меня заметили, и я не о карьере модели говорю. Известный продюсер прослушал мой диск и был заинтересован. Спустя пару наших встреч оказалось, что я привлекаю его не только как потенциальный певец, но и как мужчина тоже. Он был геем, это пугало и отталкивало, но выбор невелик. И как сказала моя мать, шоу-бизнес окрашен в голубой цвет более чем на половину, так что мне стоит привыкнуть, а еще лучше расслабиться и получить удовольствие. Дельный совет из уст матери? Я так не думал, но решил послушать ее. И вот стою я на пороге его кабинета, собираясь постучать и согласиться на его предложение.
— А я думал, ты не слабак, — насмешливо произносит тот самый нетрадиционный мужчина, открыв дверь прямо перед моим носом.
— Откуда вы…
— У меня камеры стоят в каждом помещении, мальчик, — хмыкнув, прошел он обратно к себе. Мальчик? Серьезно? Да он старше меня года на четыре, если судить внешне.
…
— В общем, я подумал над вашим предложением, — начинаю свою пламенную речь.
— Над твоим, — поправляет.
— Вы о чем? — непонятливо смотрю.
— Хватит выкать, я давно предложил отложить официоз, Роман, — вздыхает, складывая руки в замок на коленях. Знаете, в самом деле, он совсем не похож на гея. Вполне подтянутый мужчина, всегда выглядит идеально. Подкачанный, темноволосый и с убийственным взглядом.
— Ладно, я обдумал твое предложение, и я… согласен, — закончил, наконец, чуть сведя брови.
— Я рад, что ты принял верное решение, — его улыбка была как подписанный мне только что приговор. Я понимал, что связавшись с ним, мне придется терпеть покушение на собственное тело, но свято верил, что, получив отказ, он в конце концов угомонится. В ответ я лишь кивнул, нервно сглотнув, потянулся за сигаретами, но вспомнил, что в офисе продюсера, от которого теперь как от воздуха завишу, вряд ли можно курить.
— Куришь? Как давно?
— Давно, со школы еще, а точнее примерно с шестого класса.
— Пагубная привычка, но я тебя понимаю, сам страдаю ею, ты кури-кури, не стесняйся, — ставит пепельницу на стол, и сам же закуривает. Правда, я-то с нашими людскими, так сказать, а у того сигара. Пробовал однажды, не мое это…
— Итак, Роман, псевдоним придумал?
Эмоции на лице данного человека не были видны, что стало для меня проблемой,
если честно. Я сам такой, так что отчасти понимаю, но все же…
