— А это, чтобы дурных мыслей не возникло.
— Не доверяете, стало быть?
— А как тебе доверять, когда у тебя такая дурь в голове? Не знаешь, что ты в следующий день выкинешь!
— Да мне вся эта политика вообще — по барабану! И никуда я не просился — ни в партию, ни в депутаты! Нечего меня провоцировать, тогда и накладок таких не будет. У меня по технике забот — хоть отбавляй. Задумок — полный вагон, а времени всё охватить — просто нет. Тут пахать и пахать! Спасибо, хоть с КБ помогли.
— Помнишь, какие сроки ты мне сам обозначил? Уложишься? — перевёл разговор на производственную тему Кожанов. — А то ЦАГИ, считай, уже работу по корпусу нового катера завершило. «Люрссен» в плане гидродинамики недостатки имел, править пришлось, да и в железнодорожный габарит не вписывался. Мы так решили, что опытный катер будем строить в Москве, чтоб все работы были в одном месте сосредоточены.
— Врать не хочу, боюсь не успеть. Я, когда обещал, на нормальное КБ рассчитывал. Привык уже к хорошему, когда и опыт кое-какой и методики есть. А теперь рассчитывать приходится на людей в общем-то случайных, которых ещё самих учить нужно. ГУЛАГ работает, все инженеры, считай, уже к делу приставлены по другим направлениям. Хорошо хоть Акимова с Беломорканала, где он автоколонной «Кировцев» заведовал, с боем удалось вытащить. Заместителем моим по науке будет. Остальных я лейтенанту Косову приказал набирать из людей, хоть какое-то отношение к точным наукам имевших. Вроде репрессированных преподавателей ВУЗов, студентов, командиров — артиллеристов и моряков «из бывших». Запрашиваем сколько можем, но пока их всех ко мне этапируют — месяца два-три пройдёт. Размещаем их пока в бараках Дмитлага в Нагатино, но ГУЛАГ эти помещения передаёт МССЗ для размещения рабочих. Так что с весны будем обживаться в запретной зоне, на острове, который получился, когда Перервинскую гидросистему строили. Там уже и своя электростанция имеется. Так что, оптимистично, дизеля ближе к концу года будут.
— А пока, Семён Петрович, от тебя одни неприятности, — с досадой подвёл итог главком.
— Зато потом флоту нормальные корабли, на которых воевать можно, дадим. К тому же, я вообще инженерный центр задумал, который не только моторы будет выдавать. В первую очередь, хочу миномётную линию продолжить системами крупного калибра. Только в ГАУ теперь не сунешься — вмиг зарежут. Может, посодействуете? Скажем в целях вооружения речных мониторов?
— Пока, — Кожанов особо подчеркнул это слово, — сделать ничего нельзя. Вооружение для меня всё через ГАУ идёт. Но, разделение наркоматов, в связи с ростом военно-морского хозяйства и строительством новых кораблей — дело уже решённое. Там подумаю, хотя и не вижу, как эти недопушки могут пригодиться нам.
— Иван Кузьмич! — осенила меня очередная сверхценная идея. — А те части, что Батум и Поти обороняли, батальоны моряков, что с ними стало?
— Расформировали, само собой. А тебе зачем?
— Как это зачем!? Ведь это морская пехота!
— Ну и что?
— Как это что!? На флот ведь самое грамотное пополнение идёт?
— Положим, так.
— И командиры с боевым опытом теперь у вас есть?
— Они и раньше были. Я, если хочешь знать, десантными силами Волжской флотилии в Гражданскую командовал. А в Энзелийской операции целой морской десантной дивизией.
Вот это удача! Адмирал-морпех!
— Своё невысокое мнение о состоянии РККА я не скрываю. Если флот будет иметь свою пехоту, а фактически армию в миниатюре, с артиллерией, танками, сапёрами, разведкой, которая комплектуется самым лучшим составом, который, к тому же служит дольше, можно будет создать образцовые части, полностью соответствующие требованиям будущей войны! И не на словах, а на деле, утереть нос товарищу Ворошилову! Пусть тогда догоняет, пусть подтягивает весь свой наркомат, чтобы не позориться. Вспомните, как царь Пётр завёл сначала только два потешных полка, а потом, на них равняясь, абсолютно новую армию!
Главком морских сил неожиданно расхохотался, буквально до слёз.
— Знаешь, товарищ Любимов, был я тебе благодарен за ту историю с броневагоном, хорошего человека ты тогда выручил. С зенитками ты тоже молодец, ради дела рисковал. На съезде я начал, было, в тебе сомневаться. Но теперь точно вижу, что ты ни о чём, кроме войны думать не можешь! — чуть успокоившись, пояснил Кожанов. — Насчёт морской пехоты обещаю подумать. Для меня, сам понимаешь, лишние хлопоты.
— Отлично, я настаиваю, чтобы части готовились и вооружались по моей системе. Пока в отпуске буду, набросаю план.
— Не много на себя берёшь?
— Я за это денег не прошу, на добровольных началах. Но, хочу заметить, что всё, что я в военных вопросах ещё ни разу не ошибся!
— Какие твои годы, ещё наломаешь дров, — отшутился Иван Кузьмич, — но почитаю, если понравится — сделаем по-твоему.
— Мужчины! — раздался из-за дверей голос хозяйки. — Вы там скоро? Идите уже чай пить!
— Ну, что ж, будем считать наш заговор состоявшимся. Давайте по последней, перед чаем, говорят, даже нищим наливают, — подвёл итог разговора Исидор Любимов.
— Какой заговор? — опешил я. — Зачем?
