— А ты не понял? Я, знаешь ли, с Михаилом Васильевичем Фрунзе всю гражданскую прошёл. Не разлей вода. А умер товарищ Фрунзе при странных, прямо скажу обстоятельствах. И сел на его место ни кто иной, как незабвенный Клим. И мне не нравится, что Ворошилов с наследием лучшего моего друга творит. Иван Кузьмич тоже нашего поля ягода, больно не по душе некоторым, что он на флоте безграничным авторитетом пользуется. Вот и выходит, что нужно нам всем Клима подвинуть. За это и выпьем!
Вот те раз! Намыливался я Сталина от заговора спасать, а теперь, выходит, сам заговорщик! Наболтал столько уже, что не соскочить. Да и незачем. Помощи, как мне сказали, я ни от кого не дождусь. И не надо никаких иллюзий питать. Ворошилов — человек Сталина железно! Удар по Ворошилову — удар по Сталину. Но это сейчас, а потом, в войну, обошлись как-то без красного конника. Почти.
Понедельник — день тяжёлый. Хоть и первый день отпуска. И вовсе не потому, что вчера неплохо посидели. Просто, когда я, поставив в кадрах подпись на уже заранее заготовленном рапорте и ознакомившись с приказом, отправился в финчасть получать зарплату и отпускные, я пожалел, что не прихватил рюкзак.
Кассир, взглянув на меня исподлобья через окошко, сначала отсчитал получку («Это раз!»), потом отпускные («Это два!») и принялся выкладывать на подоконник пачки червонцев в неразрезанной банковской упаковке.
— А это что!? — удивился я.
— По ведомости проходит как лицензионные отчисления, — пояснил кассир. — Три тысячи деньгами и шесть облигациями. Получите и распишитесь.
Ничего себе! Достаточно сказать, что моя месячная зарплата едва тянула на три сотни. И это было очень даже неплохо! Интересно, это всё, или мне теперь каждый месяц так платить будут? Но глупых вопросов, не желая привлекать лишнее внимание, я задавать не стал. По-босяцки запихнув богатство за пазуху, я поспешил на инструктаж, который специально для меня проводил сам начальник ГУЛАГ.
Кроме общих слов о том, чтобы не уронить честь, не терять бдительности, дали мне и специальное задание — ознакомиться с заводами фирмы «Штайр». Для этого торгпредство договорилось об экскурсии для советского инженера. Вообще, торгпредство должно было стать для меня островком спасения в буржуазном мире. Его представители должны были меня встречать, сопровождать, там же можно было поменять советские деньги на австрийские. Под занавес было высказано пожелание, чтобы я на месте постарался организовать какую-нибудь «ценную» агентуру, контакты которой можно будет передать в ИНО. Рекомендовалось обратить внимание на «классово близких» пролетариев автозавода. Я просто опешил от такого «профессионализма». Хотя что можно было ждать от нашего управления? Да уж, ничего себе отпуск получается!
Следующим пунктом повестки дня был визит в ближайшую сберкассу, где я положил на книжку тысячу рублей. Болтунов всегда и везде хватает и мне очень не хотелось, чтобы в моё отсутствие, моим близким, в поисках несметных сокровищ, нанесли визит незваные гости.
Дальше, прикинув варианты, я направился на центральный аэродром. В кассах «Аэрофлота» я посмотрел расписание и нашёл подходящий мне рейс, вылетающий завтра утром по кольцевому маршруту Москва-Киев-Бухарест-Будапешт-Вена-Прага-Берлин-Варшава-Миниск-Москва. Он так и назывался «Кольцо столиц». Всего, с промежуточными посадками он был рассчитан на два дня с ночёвкой как раз в Вене. Самолёт АНТ-9 курсировал так раз в неделю, но был ещё рейс «выходного дня», с вылетом в субботу «против часовой стрелки». Судя по всему, задействован был единственный экипаж, ничем, кроме как его выходными, простой четверг-пятница было не объяснить. Это вселяло дополнительную уверенность в благополучном перелёте.
Что интересно, билет я купил без каких-либо проблем. Не знаю, как там перед посадкой будет в плане «таможни», но, в принципе, любой гражданин СССР с паспортом может, оказывается, вот так просто взять и вылететь за границу.
