Я стою с отвисшей челюстью, совершенно потрясенная.
Я ждала страх – дрожь в руках, пугливые взгляды через плечо, паранойю – но ничего этого нет и в помине.
Чувствуется легкое волнение. Предвкушение. Ведь я снова здесь.
Это совершенно неожиданно и на сто процентов приятно.
Я не питаю иллюзий, что страх не вернется в любой момент. Что вид светловолосого затылка и широких плеч в толпе не вызовет приступ паники.
Но сейчас я буду считать себя победительницей.
И такую победу я хочу испытать еще много раз.
Я на трассе, требующей серьезных умений и опыта.
Пульс, стучащий в голове – единственное, что я слышу, пока смотрю на светофор перед собой со стартовой П10[12].
Я крепко сжимаю руль, представляя, как звучит голос моего отца – я выучил почти каждое интервью с ним за все эти годы – и его слова крутятся у меня в голове бесконечным потоком.
Мой желудок сжимается от волнения и нервозности. И то, и другое приятно. Заряжает энергией.
Вокруг меня ревут моторы. Везде пилоты, на которых я равнялся многие годы. С которыми я соревновался на более простых трассах. Друзья. Враги. Теперь все они – конкуренты.
Я люблю этот спорт и одновременно ненавижу. Каждый раз, когда я сажусь за руль – не важно, где именно приходилось ездить, – во мне идет борьба между тем, что я люблю, и страхом.
Между уважением к папе и возможностью стать таким же, как он.
Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы притормозить и проявить осторожность, мне на ум приходит образ отца, который смело мчится по трассе, и я начинаю злиться на себя за подобные сомнения.
– Проверка радиосвязи.
– Все работает.
Воздух наполняется тревожным ожиданием – сигнальный свет светофора вот-вот загорится.
Я срываюсь с места и залетаю в гущу машин, борющихся за хороший старт.
Я слышу его голос даже сейчас, когда сражаюсь на старте за первые позиции и стараюсь успокаивать себя таким образом. Адреналин бурлит в моих венах, как никогда ранее.
Я повинуюсь этому голосу.
Однако для этого одного круга мало. На самом деле, на первых четырех я как будто затаил дыхание. Я никогда не проезжал столько на «Формуле‐1». С этих самых пор впереди открываются лишь новые горизонты. И вот, пройдя десять кругов и обогнав свою первую машину, я чувствую, как нечто необычное разгорается внутри: уверенность укрепляется, добавляя мне сил для дальнейшей борьбы.
– Отлично, Риггс, – говорит Хэнк в моем наушнике.
Я начинаю давить на газ. Еду немного быстрее. Сомнений все меньше.
Я веду гонку чисто, но жестко. Возможно, чуть более осторожно, чем всегда, но это высшая лига, и финишировать после шестидесяти шести кругов для меня важнее всего. Хорошо управлять болидом и занять место в середине или даже выше – это цель команды.
Моя цель – доказать, что Риггсы снова могут оказаться за рулем на «Формуле‐1» и не убить себя.
Я сражаюсь с призраками прошлого и с соперниками на этой трассе одновременно. Круг за кругом. Поворот за поворотом. Ведется тяжелая борьба за высокие позиции в рейтинге.
Выносливость – это ключ. Чтобы выжить здесь, нужно обладать серьезными навыками вождения. Тогда ты выйдешь из машины по окончании гонки и окажешься в лучшей позиции, чем был в начале.
Или даже победишь.
Все заканчивается в мгновение ока.
Развевается клетчатый флаг.
– Это П7. П7, Риггс, – говорит Хэнк ровным голосом, которым он наставлял меня весь день. – Отличная работа для твоей первой гонки. Цель достигнута. Ты финишировал по очкам.
Именно об этом просил сегодня Карло Моретти. Заработать очки в первой гонке для компании.
Это и моя первая гонка, поскольку они впервые увидели мой потенциал.
Впервые за последние два часа стук сердца вновь перемещается в грудную клетку, где ему и положено быть.
Однако голова не перестает кружиться, а с губ не сходит улыбка.
Срань господня.
Как же это было круто.
– Молодцы, ребята. Тяжко трудитесь. Спасибо, – говорю я в микрофон всей команде, пока заезжаю в бокс. – Хорошо поработали. Реально.
Как же, черт возьми, лихорадочно это было.
