Вне досягаемости полностью

Я пережила эту неделю с минимальным количеством нервных срывов. Сделала то, на что, как мне казалось, не была способна, и отчасти злюсь, что позволила страху взять верх и не попыталась провернуть такое раньше.

Я покидаю Испанию сильнее, чем была, когда приехала сюда пять дней назад. Планирую делать такие маленькие шажочки каждый день недели.

– Тебя не должно здесь быть.

Я подпрыгиваю от звука голоса у двери. Голоса, который узнаю. Поворачиваюсь и позволяю вздоху сорваться с губ.

– Ты в моем черном списке, Риггс, – говорю я.

– Супер. Похоже, в самый раз для меня местечко, когда речь заходит о тебе. – Он широко улыбается, в глазах играет веселье. – Из-за чего ты злишься на этот раз? – Риггс вытаскивает телефон. – Может, мне начать вести дневник? Списочек составить? Нельзя ничего упустить, ни одной вещи, ради которой мне потом придется унижаться.

Большинство парней становятся менее привлекательными, как только открывают рот и начинают болтать. Риггс, напротив, делается сексуальнее.

Я скрещиваю руки на груди. Бесполезная форма защиты, когда дело касается этого парня.

– Пост с советом, который ты вчера написал.

Его улыбка молниеносна и убийственна. И, конечно, совершенно прекрасна.

– А что с ним? Я сделал лишь то, о чем вы с Элизой меня просили.

– Кажется, написано там было следующее: «Нужно ли или все же нет спать с дочкой босса? Прошу о дружеском совете».

– Ну да. А что не так? У людей, кстати, возникли самые разные мнения. И предложения для меня. – Он невинно пожимает плечами. – Я бы тебе показал, но ты можешь начать ревновать ко всем тем женщинам, что меня хотят.

– Едва ли, – фыркаю я. – Я имела в виду то, на что ты намекал.

– Да ни на что я не намекал. Просто задал простой вопрос любящей публике.

Риггс невинно хлопает ресницами.

– Люди подумают, что ты говоришь обо мне.

– Ну и пусть.

Я беру свой телефон и смотрю на него.

– Если быть точной, так подумают один миллион и четыреста тысяч человек.

– Уже столько просмотров? Вау, похоже, миссия выполнена.

– Нет. Миссия не выполнена. Ты не должен был сам задавать вопросы. Предполагается, что мы будем делать это за тебя. Мы должны были…

– Я сам решаю, какие вопросы задавать на своей странице. На мне была снаряга от Моретти. Я позаботился, чтобы все было видно. Меньше всего мне нравится, когда меня контролируют, Камилла.

– Ладно, отлично. – Я вскидываю руки, разозлившись, что этот инцидент нарушил мой покой. – Но не тебе пришлось отчитываться перед отцом, когда тот спросил, не сплю ли я с пилотом.

Как будто это не самая постыдная хрень на свете.

– Ты уже большая девочка. Я почти уверен, что твоя сексуальная жизнь не касается твоего папочки. Кроме того, насколько я помню, ты ненавидишь меня всей душой, и все, что тебе нужно было сделать, это солгать и сказать, что ты мне не особенно нравишься. Мы можем придерживаться этой истории, и все будет хорошо, верно?

Какое-то мгновение я смотрю на него. Открываю рот. Закрываю его.

– О, великий Боже, неужто я начинаю нравиться Камилле Моретти? – вопрошает он с ухмылкой.

– Нет, – фыркаю я. – Я никогда такого не говорила.

– В этом не было необходимости. У тебя все на лице написано. И я вижу твои эмоции прямо сейчас, как если бы они бегущей строкой у тебя на лбу воспроизводились.

– Ты рехнулся, – выпаливаю я со смехом. Похоже, он умеет вытаскивать из меня эту эмоцию, как никакую другую.

– Возможно. – Он пожимает плечами и подмигивает. – Но давай никому не будем об этом говорить. Мы притворяемся, что ненавидим друг друга, помнишь?

– Это не помешает людям считать, что мы трахаемся. Жизнь вообще-то не так проста.

– Конечно, проста. Зачем усложнять? Иногда, заставляя людей гадать, мы добавляем интриги. Не зря в моих видео полотенце время от времени падает, но зрителям никогда не удается увидеть, что под ним.

– Господи, какой же ты самоуверенный.

Мой комментарий встречен усмешкой, и на этом все. Я ловлю его взгляд и выдерживаю. Его волосы свежи после душа. На нем черная футболка с V-образным вырезом и темно-синие джинсы.

– Почему ты здесь? – спрашиваю я.

– Я мог бы спросить то же самое у тебя, – говорит он. – Скорее всего, ответ будет одинаковым. Мы оба примеряем на себя новые позиции после нашей первой выигранной гонки.

– Я думала, ты будешь веселиться в городе с друзьями.

Он пожимает плечами.

– Я уже с ними погулял. Посмотрел, как они веселятся… но у меня режим. Пытаюсь тут, знаешь ли, хорошенькую фигуру сохранить. – Он задирает футболку, демонстрируя мышцы живота, которые выглядят так, словно их вырезали из алебастра. – Думаешь, работает?

Тот факт, что мне приходится заставлять себя поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, говорит о том, что его упражнения определенно работают.

– Ты не пьешь во время сезона? – спрашиваю я. Большинство пилотов время от времени устраивают себе выходной. Интересно, что думает Риггс.