Большинство вопросов задают опытным пилотам. Как они чувствовали себя на последней гонке? Какие изменения они внесли в болид? Каковы их шансы в этом уикенде?
Безобидные вопросы.
Эта сессия пока напоминает игру в пинг-понг с приятелями.
Странно сидеть здесь, с пресс-воллом «Формулы‐1» за спиной и такими же баннерами впереди. Многие интервью отца, которые я запомнил, проходили в такой же обстановке.
Я вновь с улыбкой его вспоминаю и задаюсь вопросом, как он относился к таким пресс-конференциям. Я знаю, как вел себя на интервью, но действительно ли он получал от этого удовольствие? Не закатывал ли он глаза на некоторые вопросы или был так сосредоточен на работе, что не обращал ни на что другое внимание?
– А ты, Риггс? Готов к завтрашнему соревнованию?
– Да.
– Для твоего отца это была отличная трасса. Ему постоянно здесь везло. Размышлял над этим?
Каждый раз, когда сажусь в долбаную машину.
Мне нужно преодолеть страх. Отринуть ожидания. Всю эту историю с ее невидимыми нитями, всех людей в этой комнате и воспоминания, которые сковывают меня.
– Как же об этом не размышлять? – улыбаюсь я и отвечаю так честно, как только могу.
– Похоже, ты хорошо влился в команду к Моретти. Фанаты без ума от твоей рубрики с советами.
– Нет ничего плохого в том, чтобы немного повеселиться и пообщаться с фанатами. Они любят этот спорт так же, как и все мы, – говорю я и вижу, как губы Ани растягиваются в улыбке. Она явно довольна моим ответом.
– Ты не боишься, что это отвлечет тебя от подготовки к заезду? Не боишься подвергнуть опасности других гонщиков тем самым?
А вот и он. Вопрос, вокруг которого они все плясали последние несколько недель. Даже не удивительно, что он исходит от Харлана, мать его, Фландерса.
– Ты спрашиваешь, похож ли я на своего отца?
Харлан твердо встречает мой взгляд и даже не моргает.
– Нет, вопрос был в другом. В «Формуле‐2» ты шел на риск в ситуациях, когда другие этого не делали. А последствия этих рисков коснулись бы каждого на трассе.
– Не круто, чувак, – тихо говорит Круз. Только мы за столом можем это слышать.
– Эти риски привели меня сюда, – отвечаю я с улыбкой как бы вежливо говоря: «Катись, придурок». – Если хочешь сравнить меня с кем-то, то вперед. Но не сбрасывай со счета мой потенциал из-за действий отца. Проблем на трассе у меня хватает, и новых я не хочу. Суди меня по результатам, а не по прошлому моей семьи. А я не буду судить тебя по сомнительным вопросам и по клевете, которую ты продолжаешь скармливать прессе без причины.
Когда я кладу микрофон и смотрю на Аню, ее лицо напоминает красный, надутый от напряжения, шар.
Кажется, в этот раз ей таки придется навести порядок.
Или я просто поднимусь выше в рейтинге и заткну этим рты всех, кто сомневался.
Готов поставить на это все свое состояние.
– Знаю, но я нынче вся в делах и не смогу, – говорю я, открывая дверь и выходя из офиса.
– Не можешь или не хочешь? – спрашивает Изабелла.
– Не могу. У меня сегодня мероприятие со спонсорами. Нужно произвести впечатление на этих воротил. – Я поправляю сумку на плече и начинаю идти по парковке к своей машине.
– Ты тоже воротила, и ты блефуешь. – Она цокает языком. – Я тебя слишком хорошо знаю.
– Давай устроим встречу, когда я вернусь со следующей гонки. Тогда я и смогу с ним выпить, – лгу я, ведь не собираюсь ни с кем идти в бар и тем более на свидание вслепую, которое подруга пытается организовать.
– Нет, не выпьешь. Но я просто так не отстану. Буду уговаривать до последнего. А потом прослежу, чтобы ты появилась в назначенном месте.
– Отлично. Я другого и не ждала.
– Пока, Ками. Люблю тебя.
– И я тебя тоже.
Я вздыхаю с облегчением. Чудом получилось увернуться от пули. Надеюсь, что и дальше смогу увиливать от предложений Изабеллы.
И как только я кладу телефон в сумку, то слышу голос:
– Эй, Моретти?
Позади меня раздаются тяжелые шаги, Риггс бежит за мной трусцой. Как бы мне ни хотелось идти дальше, я останавливаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
Боже, джинсы просто созданы для этих бедер.
Когда я их вижу, то вспоминаю свой недавний сон. Идеальную форму мускулов, которые они скрывают. И его воображаемый член.
Этот
– Привет, – говорю я и улыбаюсь. – Как дела?
Он замедляет шаг и останавливается передо мной, его улыбка озаряет лицо.
– Тебя поймать невозможно. Просто хотел поздороваться. Узнать, как ты.
Я смотрю на него с недоумением. Что происходит? Мои щеки заливаются румянцем, а в голове каша из мыслей. Он же не догадается о сне по моим реакциям?
– Все хорошо, – отвечаю я настороженно.
– У меня есть идеи по поводу рубрики.
– Окей. Я попрошу Элизу организовать встречу и обсудить.
– Я хочу, чтобы ты тоже была на встрече, – говорит он, нахмурив брови.
– Ну. Ладно, – усмехаюсь я. – Почему?
– Потому что ты меня избегаешь. И мне это не нравится.
