Вне досягаемости полностью

Оргазм поражает меня, как удар молнии. Быстро. Свирепо. Он обжигает мое тело, отдаваясь рикошетом от пальцев ног до кончиков пальцев рук. Я ощущаю электрический ток. От раскаленного добела жара, который он создает, я вижу звезды.

Я кончаю жестко. Тело вздрагивает, член подергивается, легкие хватают воздух, сердце бешено колотится, а разум наполняется дымкой блаженства.

Руки расслабляются на ее боках, когда я выхожу из посторгазмической комы.

– Не двигайся, – шепчет она, и ее киска внезапно сжимается вокруг меня.

Томный стон наполняет теплый ночной воздух. Ее губы приоткрываются, голова запрокидывается, руки обхватывают грудь, дыхание прерывается, когда ее тело погружается в забытье вместе со мной.

Господи, как же приятно на нее смотреть.

Камилла Моретти.

Я снова принадлежу тебе.

И как только эта мысль приходит в голову, Камилла говорит:

– Слезаю, – и игриво заваливается набок, с глухим стуком приземляясь на спину и громко смеясь.

– Чего хохочешь? – спрашиваю я, приподнимаясь на локте среди вороха одежды под нами.

– Кое-что себе представила. Это будет следующий пост в ЯКИК.

– Что? – У меня вырывается смешок.

– Это Спенсер Риггс, снова обращаюсь за советом, – Камилла старается воспроизвести мою манеру речи.

– Я не так говорю.

Она продолжает:

– Я козел, что трахаю девушку на поросшем травой холме, куда мы незаконно проникли? Если придут копы, ничего, если я ее обгоню, чтобы она могла принять удар на себя?

– Чушь собачья, – говорю я и крепко прижимаюсь губами к ее губам, чтобы остановить ее смех. – Я бы сначала толкнул тебя, а потом убежал.

– Эй! – Она замахивается на меня, но затем хватает меня сзади за шею и притягивает к себе, снова целуя.

– Только ничего не подумай, Моретти, – бормочу я ей в губы. – Но это была прекрасная и весьма чудаковатая ночка.

Ее губы расплываются в улыбке напротив моих, и она снова целует меня.

Какая, черт возьми, идеальная ночь.

– Нам уже стоит беспокоиться, что ты пригласила к себе и приготовила ужин? – спрашивает Изабелла.

Хотя, честно говоря, она все равно не собирается есть. Она никогда не ест.

Джиа оглядывается вокруг, прищурив глаза, будто пытается понять, что в моей квартире изменилось.

– Все так же, как и было, когда ты помогала мне вещи расставлять, – нервно подсказываю я.

– Так, что происходит, Кэм? Пожалуйста, скажите, что ты не беременна…

– О боже. Нет! – Я смеюсь, и это немного облегчает обстановку. – Откуда вообще такая мысль?

– Ну, давай подумаем, – говорит Джиа. – Ты так и не рассказала, спала ли ты с тем богом всех пилотов, а когда мы спрашиваем прямо, ты просто увиливаешь от ответа. И еще кое-что. – Подруга указывает на край дивана: – Тут мужская рубашка валяется.

Она там?

О, черт.

Действительно там.

Мои щеки заливаются краской, когда я вспоминаю, что мы делали после того, как я швырнула эту рубашку на диван.

– Мы пытались устроить тебе встречу с Арчи на выходных, но ты закидала нас всевозможными отговорками, а теперь позвала на ужин. Естественно мы решили, что ты беременна или собираешься устроить помолвку, – говорит Изабелла, откидываясь на спинку стула и потягивая вино.

Мои глаза расширяются от ужаса при мысли о том, что на данном этапе моей жизни может произойти и то, и другое.

Девочки переглядываются и улыбаются.

– Ты была права, – говорит Джиа Изабелле.

– В чем это? – спрашиваю я, прекрасно понимая, что они обсуждали мою личную жизнь еще до прихода сюда.

– Просто признайся в этом. Тебе не обязательно было приглашать нас в гости – хотя нам очень приятно, что ты это сделала, – чтобы сказать, что ты влюблена в Спенсера Риггса, – говорит Изабелла.

– Мы и сами все поняли, – добавляет Джиа.

– Я не влюблена в него, – заверяю я подруг.

Их смех разносится по комнате.

– Ага, конечно, – говорят они хором, чокаясь бокалами.

– Вы обе просто невыносимые, – жалуюсь я. – И не правы.

– А мы тебя безумно любим, – отвечает Джиа. – И еще как правы.

– Нет.

– Хватит, Камила. Ты носишь новые туфли даже когда мы не рядом. Ты записалась к парикмахеру без нашей помощи. Верхние пуговицы твоей рубашки расстегнуты, даже декольте немного виднеется. У тебя точно завелся кавалер.

Сейчас или никогда, Камилла. Она только что дала тебе возможность открыться, в которой ты нуждалась.

– Об этом я и хотела поговорить, – начинаю я, глубоко вздыхая, и это сразу привлекает их внимание.

– О чем? Насчет Риггса? Мы были правы? – спрашивает Изабелла, смеясь.

– Не про Риггса. Про меня. Про мою одежду…

Нервы у меня на пределе, но это Джиа и Изабелла. Мои девочки.

Их любопытные взгляды сосредоточены на мне, пока я решаюсь рассказать о том, о чем думала прошлой ночью.

О том, чтобы наконец впустить Риггса в свою жизнь и рассказать ему, что произошло. Он продолжает открываться мне, а я все время увожу разговор в сторону.

Он прав. Я могу быть с ним физически, но все не решаюсь поделиться своими настоящими чувствами и внутренним миром.

Однако пришло время. Я шесть лет скрывала то, в чем не было моей вины.