Вне досягаемости полностью

– Ее работа, наконец, завершена, и она будет здесь гораздо чаще. Вся семья соберется в одном месте.

– Серьезно?

– Да. – Его улыбка озаряет лицо, но потом он с любопытством смотрит на меня. – Как тебе Риггс? Ты была против его найма. Похоже, твое мнение изменилось.

– Ты уже спрашивал об этом.

– Знаю, но спрошу снова. Это часть работы – постоянно анализировать. Каждую гонку.

– Он последователен. Мы с ним занимаем более высокие позиции, чем мы до него. Он хорошо адаптируется. Были ли ошибки? Да – в Бельгии, когда он не послушал Хэнка.

– Это все?

К чему это он клонит? Мой папа редко задает один и тот же вопрос дважды.

– Думаю, он быстро учится. Стремится улучшать свои навыки. Пока что на трассе все чисто. Если бы нас всех судили только по ошибкам, то мне бы настал конец. – Я смеюсь. У моего отца выражение, как будто ему не хочется знать, какие глупости я успела натворить.

Возможно, папа задает такие вопросы, чтобы убедиться насчет предстоящей трассы в Японии.

– Похоже, что вы с Риггсом сблизились.

Или нет.

Я изо всех сил стараюсь не прерывать визуальный контакт. Если я это сделаю, папа сразу обо всем догадается.

– Он наш гонщик.

– Так же, как и Эндрю, – отвечает он, – но я не вижу, чтобы ты стремилась с ним сблизиться.

Блин. К чему он клонит?

– Эндрю все время занят. У него есть девушка, и именно с ней он предпочитает проводить время вне гонок. Он делает то, что ему говорят, и больше ничем не интересуется. Риггс – другое дело. Он любит это и всю кампанию, которую мы вокруг него построили. Мы идем в гору по всем показателям. Поэтому, да. Мы сблизились. Так бывает, когда работаешь с кем-то каждый день. С Элизой и остальной командой я тоже тесно общаюсь.

– Тебе не кажется, что ты слишком долго отвечала на простой вопрос?

Наши взгляды встречаются, и я боюсь, что отец видит меня насквозь.

Мне повезло, ведь в этот момент заходит Омар, чтобы что-то обсудить с отцом. Я пользуюсь шансом и ухожу.

Но слова отца крутятся в моей голове даже после того, как мы разошлись. Я перебираю варианты того, что могла бы ответить, но это только привлекло бы больше внимания.

– Вот ты где, – говорит Элиза, когда идет в верхнюю зону отдыха на нашем пит-лейне. Я стою перед телевизором и смотрю квалификационный заезд Росси. Судя по его времени, он займет высокую позицию на старте.

Все еще сложно привыкнуть к тому, что я смотрю заезды по телевизору, а потом слышу звук мотора за окном. Я беру пульт и убавляю громкость динамиков, из которых доносятся голоса комментаторов.

– Я просто работала над материалами «Конмиго» по продвижению их машинного масла. Хочу закончить с этим побыстрее и посмотреть наш квалификационный заезд.

– Нужна моя помощь? – говорит она, а затем указывает на мою обувь. – Очень мило смотрится. Просто вау. – Она смотрит на туфли, а затем снова на меня. – Что на тебя нашло? Сначала прическа. Затем небольшие изменения в стиле одежды. Теперь вот эти сексуальные туфли.

– Да ничего на меня не нашло.

– Знаешь, влюбленность тебе к лицу.

Я чуть не подавилась глотком воды.

– Что ты только что сказала?

Она бросает на меня взгляд, который говорит: «Не морочь мне голову».

– Есть только одна причина, по которой женщина начинает меняться. И это мужчины.

– Не в моем случае.

Я смотрю в окно, и, конечно же, вижу, как Риггс проходит мимо, но этажом ниже. В чем-то она права, но у меня все наоборот.

Я действительно позволила одному мужчине определять, что на мне надето и как я к себе отношусь.

Но сейчас я сама выбирала, что в себе изменить. Наконец-то у меня хватило сил осознать, что я позволила какому-то придурку управлять своим сознанием.

Эти перемены были только для меня.

– Элиза, мужчина может сломить тебя в мгновение ока. Но только ты сама, приложив все усилия, сможешь оправиться после такого.

– Ага. Значит пружинящая походочка, и, не знаю, вот этот румянец на щеках не имеют абсолютно никакого отношения к мужчинам? Так я и поверила! – Элиза приподнимает брови, и я перестаю скрывать улыбку.

– Это не главная причина… Но, возможно, какой-то мужчина действительно немного приложил к этому руку. Такой ответ тебя устроит?

Она одобрительно ухмыляется.

– Что ж, кто бы это ни был, он хорошо постарался. А ты как-нибудь намекни Риггсу, что я – та самая, от кого у него тоже будет пружинить походка и будут розоветь щеки.

В этот раз мне пришлось изрядно постараться, чтобы не подавиться обычным воздухом.

В гараже царит радостная атмосфера.

Кажется, будто по воздуху летит электричество, готовое вызвать взрыв в любой момент.

И вот оно, взрыв эмоций – громкие крики и аплодисменты, когда Риггс и Эндрю входят в гараж после квалификации, заняв третье и четвертое места на старте гонки.

Это лучший результат за два года! И Риггс пропустил вторую позицию всего на две сотые секунды.

Они оба снимают шлемы. Улыбки до ушей. Волосы взлохмачены. Пот блестит на их коже.

Но я смотрю только на одного гонщика сквозь солнечные очки.

Только одного человека я хочу сильно обнять.