— Думаю, я отправила бы тебя на рес с одного удара, — задумчиво произнесла она. — Кто знает, может сам Нергал Лучезарный послал мне мысль: «Эй, Майя, а не пора ли тебе прогуляться до приемщика, чтобы сдать руду? Ну и что, что влезет еще стак, без «бодряка» работается медленнее, а добытого как раз хватит на пару зелий!»
— Какого еще «бодряка»?
— Зелье бодрости. Без него работать сложно, особенно мне.
— В каком-то смысле да. Веришь или нет, но я в жизни не использовал «бодряк».
— На жалость давишь? Или наоборот выеживаешься? Типа ты такой крутой, что обходился без «бодряка»? Достал! Я тебя все же грохну и попробую изгнать. Вдруг это шанс всей жизни? Джекпот, твою мать!
— «Дети» полдня пытались, это бессмысленно, Майя.
— Пожалуй, я все же попробую. — Она замахнулась, но сразу не ударила. — Ты лучше не двигайся. Если я промахнусь и мгновенно тебя не прикончу… Короче, тебе лучше сразу сдохнуть, чем мучаться от боли.
— Да черт с тобой, бей, раз тебе хочется.
Я давно перестал относиться в Дисе к смерти и боли как к чему-то ужасному. Приятного в них тоже ничего не было, но они стали настолько привычными, что черт с ней, с Майей. Пусть лучше сразу поймет, что я не «угроза», ведь смерть не грозит потерей опыта.
С места я не сдвинулся, но остался жив — когда Майя наносила удар, ее опорная нога поехала по скользкому камню, девушка потеряла равновесие и промахнулась. Хуже для нее — кирка выскользнула из ее рук, да так, что мне удалось ее перехватить.
Для Майи все сложилось куда хуже. Пока я машинально сканировал свойства обретенного орудия, девушка сильно приложилась затылком о камень. Смерть была мгновенной — по всей вероятности, Майя действительно полностью вложилась в
Склонившись над трупом, я посмотрел в стекленеющие глаза и сказал:
— Полутаю, чтобы никто другой не забрал. При встрече верну. Жди на точке реса, я скоро приду.
С тела Майи я подобрал шесть с половиной стаков
Бездна! Силенок не хватает тащить такой груз. Но уже пообещал, нужно доковылять до кладбища да сбросить балласт.
Путь к «Лавке ремесленника» я преодолевал около часа. Десять шагов — передохнуть, десять шагов — передохнуть. На стенах ущелья я замечал рудокопов, но никто не оборачивался. Долина призраков, блин. Царство безысходности, цитадель уныния. Хмурое небо, усиливающийся дождь, монотонный перестук кирок… Неужели так будет всю жизнь? Неужели нет выхода? Пока я его не видел, и мое и без того упадническое настроение испортилось еще больше.
Когда выбрался из ущелья, я заметил справа приземистую «Лавку ремесленника», а за ним — кладбище. Однако Майи у выхода не было, а рыскать внутри не было сил, туда ж еще добраться надо. Сказал же дождаться!
Здание лавки казалось меньше, чем таверна в Тристаде. Кстати, а что тут с таверной? Есть ли она вообще? За ответом ходить далеко не пришлось — метрах в сорока от «Лавки» я заметил дворфа-строителя. Поприветствовал его, но он, копошась в грязи, не ответил. Зато я рассмотрел свойства того, что он возводит —
У входа в «Лавку ремесленника» стояло трое молодых работяг моего возраста, не обративших на меня внимания. Все 1-го уровня. Один здоровенный со скошенным лбом и вытянутым лицом, второй — с заячьей губой, третий — смуглый коротышка. Ну да, не весь мир крутится вокруг Скифа, у людей свои проблемы, которые заботят их больше, чем недосягаемая, как соседняя галактика, «угроза» А-класса.
Опустив голову, я проковылял мимо них, успев услышать, как взъерошенный смуглый парень прошипел:
— …верняк! «Детям» плевать!
Он замолчал, когда я проходил мимо. Пристальные взгляды троицы прожгли затылок, за спиной раздался удивленный свист.
Вход перекрывала натянутая пелена. Пояснительный текст сообщил, что вход в «Лавку ремесленника» строго по одному. Теперь ясно, почему свистели — наверное, решили, что я собрался пройти вне очереди? Но раз уже зашел, то чего возвращаться…
Сразу за порогом стоял вендор-непись, зеленокожий гоблин-коротышка с выпирающими нижними клыками:
