Хоть что-то осталось прежним. Даже такая прокачка придала сил и позволила иначе взглянуть на происходящее. Я в прямом смысле становился сильнее и устойчивее к боли с каждой минутой!
Корвина и Дефайлера сменили две девушки: магичка Рут и жрец света Пайн, чьей функцией было не дать мне погибнуть. Рут постоянно держала меня прикованным к месту, одновременно выжигая на груди похабные слова и высекая разрядами лоскуты плоти. Запах горелого мяса, сменившего запах крови, и шипение, сменившее тишину, — вот и все, что изменилось. Рут, в отличие от Корвина, процессом явно наслаждалась, о чем свидетельствовала улыбка на ее красивом лице.
К завершению смены парочки садистов, когда
— Немедленно прекратить! — приказал он.
— Что такое, Джош? — пропела Рут. — Мы же только начали развлекаться!
— Мы кое-что не предусмотрели, — ответил тот. — Парень наращивает
Видимо, по команде Джошуа Пайн полностью меня исцелил. Боль исчезла, но ее эхо продолжало отдаваться по всему телу — жжением по всей коже, слезами в глазах, скручивающимися кишками, нытьем в конечностях, кислотой в глотке и звоном колоколов в голове. Понимая это, мне дали отдышаться.
— Чего… вы… хотите? — спросил я, наслаждаясь передышкой.
— Кнут и пряник, Шеппард, кнут и пряник, — сказал Джошуа. — Я не верю в другие методы и не собираюсь отбирать у тебя то, что есть, за бесценок. Все, что тебе обещала Хлоя, остается в силе, плюс десять миллиардов от «Детей Кратоса» за две вещи: то, что ты получил за Ядро Чумного мора, и твой статус. Я не требую от тебя ответа сейчас, у нас впереди много времени. Целых пять лет, представляешь?
— Вряд ли у вас хватит терпения.
— Мы практически бессмертны, юноша, — усмехнулся он. — Один из плюсов вечной жизни — становишься очень терпеливым. К тому же… Пять лет — это лишь начало. Кто знает, как обернутся законы общества и правила «Сноусторма» через это время?
Когда же они поймут, что я через все это проходил много-много раз? Угрозы, угрозы, угрозы… Что бы они ни говорили, что бы ни обещали, все, что они от меня получат — это месть за смерти друзей. И все же, стоит поиграть в их игру — чтобы получить относительную свободу действий. Иначе так и продержат меня в этой чертовой пещере, в которой за все это время так и не появился никто из других работяг. Не иначе, как еще одно преимущество управления собственным инстансом.
— Мистер Галлахер, — обратился я к нему, и это «мистер» должно было им показать, что Шеппард укрощен. Сделав вид, что терзаюсь сомнениями, я потер лоб, тяжело вздохнул и искренне сказал: — Я не хочу торчать здесь пять лет. Вы должны понимать, что когда закончится смена, я выйду в оф и больше никогда не вернусь. Смысл? Думаю, вы тоже это понимаете. Но мне бы хотелось вернуться в Дис, у меня там есть незаконченные дела. Так что да, давайте наконец поговорим, как вы выразились, как разумные люди. У меня есть то, что нужно вам. В ваших силах дать то, что нужно мне.
— Что же тебе нужно?
— Для начала — немного свободы. Сделайте так, чтобы мне не претила одна мысль о возвращении в ваше Стылое ущелье.
— Что ж, это… разумно. Пожалуй, я даже проявлю жест доброй воли и отменю пытки. Сможешь пожить жизнью обычного оницо и заняться прокачкой
— Понимаю.
— С каждым днем беспросветной пахоты ты, надеюсь, будешь все ближе к идее сотрудничества. Поверь, Алекс, мы тебе не враги. У меня к тебе лично нет ни ненависти, ни обиды. Все, чтобы между нами происходило до этого, было в рамках игрового процесса.
— Конечно, мистер Галлахер, у меня тоже. — Ложь давалась легко. — Я не знаю, почему мисс Клиффхангер отменила наши договоренности, но она не даст соврать — я был готов на ее условия. Поверьте, я устал от Дисгардиума.
— Хм… — Джошуа почесал подбородок. — Мой отец говорил, что если тебе говорят «поверь мне», верить нельзя ни в коем случае. Но я не вижу причин, зачем тебе нам лгать. И все же…
— Что?
— Ладно, я тебя предупрежу. Калийское дно под нашим контролем, с сегодняшнего дня его не покинет ни один флаер. При подобной попытке транспортное средство будет уничтожено. Космическая яхта, которую обходными путями и через третьих лиц пытался купить твой клан, оказалась дефектной. К сожалению, ее двигатель был устаревшим и плохо сочетался с новым типом топлива. Она взорвалась на космодроме.
