Впрочем, у меня в знакомых столько неграждан, что мне предоставят информацию из первых рук. Я вспомнил историю кулинара Рейчел Кесслер, рассказанную Мэнни. Женщина добилась больших успехов в
Зато у меня есть полноценная капсула, позволяющая прокачать персонажа выше 1-го уровня… Да только толку? «Дети» не дадут подняться выше 10-го, загонят на точку реса.
Я снова приуныл.
И что делать? Провести остаток «рабочей смены» здесь? После всего, что выпало на мою долю, посидеть в тишине, бездействуя, — не худший выбор. Как когда-то с Евой мы отбывали обязательное время в Дисе на лавочке у «Буйной фляги». В конце концов, судя по происходящему в реале, как ни странно — эта пещера, владение моих врагов, сейчас для меня единственный островок спокойствия. Посижу полчасика, подумаю, что делать…
Так я решил, а тело уже все делало за меня. Пока мозг сдавался и находил причины ничего не предпринимать, ноги направились к выходу.
Не было ни врат, ни дверей. Извилистый коридор вывел меня из полумрака под пасмурное свинцовое небо Стылого ущелья, которое накрывало его, как крышка — глубокую кастрюлю в форме утюга. Моросил дождь. Дальний конец ущелья скрывался в тумане.
Отовсюду раздавался приглушенный дождем перестук кирок. И куда идти? Что делать? Где добыть кирку?
Казалось, жизнь работяг «дети» пустили на самотек. В узком пространстве, над которым нависали стометровые стены, не наблюдалось никаких хозяйственных построек, зданий. Очевидно, «дети» здесь не жили и время свое не тратили. Зачем? Отсюда никуда не сбежать, а с добытым никуда не деться, кроме как отдать работодателю.
Одинокие фигурки рудокопов темнели в отдалении. Окинув взглядом ущелье, я насчитал человек двадцать. Стены вокруг пестрели дырами. Возможно, в этих пещерах работают остальные, но мне с пустыми руками там пока делать нечего.
Открыв карту, я рассмотрел зону изоляции целиком. Вопреки моим первоначальным предположениям, оказалось, что одним ущельем зона не заканчивается. Его расширяющийся дальний конец выливался в просторную Радужную долину, края которой, обрезанные границами инстанса, поросли лесом.
Именно там, возле леса, практически у самого выхода из ущелья, располагалась «Лавка ремесленника». Наверняка там «дети» принимают добытое рабочими и там же можно приобрести инструменты.
По скругленному краю козырька я спустился на дно ущелья и направился к лавке. Когда проходил мимо очередной дыры, уходящей в глубь каменной тверди, оттуда, из темноты, крикнули девичьим голосом:
— Эй, а ну стоять! Куда ломишься? Это место забито мною!
Девчонка вышла на свет, прищурилась, ее некрасивое лицо перекосилось, обнажая крупные кривоватые зубы. Над головой возник профиль:
Она была выше меня на голову, да и в плечах — раза в два шире. Учитывая, что негражданские персонажи отображают реальную внешность, фигура девушки впечатляла: груди-арбузы, ноги-колонны. Кирка в ее мощных руках казалась маленькой и хрупкой. Да такая леди кулаками запросто может дробить породу кулаками.
— Опачки, Скиф! Неужто тот самый?
«Тот самый», — мысленно ответил я, подумав, что, возможно, не стоило покидать пещеру.
— Да, тот самый. А ты Майя? Как дела? Давно здесь?
— Вижу, — кивнула она, не ответив на вопросы. — Лицо Алекса Шеппарда сейчас известнее, чем у долбанной Денизы Ле Бон. Так что да, ты Скиф… — Она хмыкнула. — Да только уже не тот самый. Сейчас ты придурок, опозорившийся на весь свет, вот ты кто.
— Ты о гражданских тестах? Не говори о том, чего не знаешь. Если захочешь, я тебе как-нибудь расскажу, а пока… Может, объяснишь мне, что здесь да как?
— Вот еще! Не думай, что тебе здесь хоть кто-то будет помогать.
— Да почему? Я тебя вообще впервые вижу, с чего бы тебе так ко мне относиться?
— Потому что тебе нужно преподать урок, чтобы ты осознал, как жутко опозорился. Посмотри на себя — ты учился в школе, получил хорошее образование. Мамочка с папочкой кормили тебя не упсами, а нормальной едой… У тебя, наверное, даже была своя комната? Ведь так? И что в результате?
— Что?
— Все равно завалил тесты! После такого с тобой не захочет общаться ни один уважающий себя трудяга. Тьфу! — Ненависти в ее голосе не было, лишь недоумение и разочарование. — Сожалеть будешь всю жизнь, дро…
Она перехватила кирку, как для удара, замахнулась, примерилась… и не ударила, а плавно опустила мне на макушку, провела обухом, сдирая волосы.
