— Здесь уже давно никого нет, — крикнул я Вике, которая обследовала соседнее здание.
Я вернулся к машине как раз в то время, как тангента от рации зашипела, и раздался голос:
— Ну и какого вы хрена там делаете? Вас куда послали патрулировать? Хрен ли вы в секторе C4 забыли?
Голос был резким, с нотками раздражения. Я понимал, что что-то нужно ответить. Но с другой стороны, было понятно, что по голосу нас узнают. Я переглянулся с Викой, которая подошла ближе, напряжённо прислушиваясь.
Зажав рот согнутым локтем, чтобы исказить голос, я нажал тангету и буркнул что-то по типу:
— Не твоё дело, захотели и сюда съездили, скоро будем.
И отключил рацию, выдернув питание. Этот короткий обмен репликами мог выдать нас с головой.
— Это что же получается, Вика, — сказал я, словно соединяя разрозненные кусочки пазла в своей голове. — Они отслеживают машины своих патрулей?
Она посмотрела на меня немного ошарашенно, будто я сказал очевидную вещь.
— Ну, получается, что да.
— Ну и получается, что все наши передвижения на этой машине у них как на ладони, — я провёл рукой по потёртой приборной панели пикапа, который ещё недавно принадлежал убитыми нами людям.
— Ну да, — ответила она, пожимая плечами. В её голосе не было ни тени беспокойства, словно это была незначительная деталь.
Я снова сел в машину, развернул её так, чтобы двигалась в обратном направлении. Мозг лихорадочно работал, выстраивая план. Взгляд скользнул по окрестностям, выискивая нужный предмет.
— Что ты задумал? — Вика наблюдала за мной, скрестив руки на груди.
Не отвечая, я вышел из машины и подобрал кирпич, которых здесь было в достатке — остатки какого-то разрушенного строения, теперь ставшие частью дикого пейзажа. Вернувшись в пикап, я вжал тормоз, включил драйв и осторожно положил кирпич на педаль газа. Не сильно, лишь слегка придавив её.
Пикап вздрогнул и медленно тронулся в обратном направлении, постепенно набирая скорость. Двигатель работал ровно, почти беззвучно — хорошая работа, хорошая модификация, жаль, что приходится с ней расставаться.
— Будем надеяться, что руль сбалансированный и никуда не отклонится, — пробормотал я, выпрыгивая из машины и присоединяясь к Вике.
— Зашибись, — сказала Вика, провожая взглядом медленно удаляющийся пикап. — А так хорошо ехали. Это всяко-разно лучше, чем идти, однозначно.
Солнце уже поднялось высоко, и его лучи пробивались сквозь листву деревьев. День обещал быть жарким, а нам предстоял долгий путь пешком.
— Но радуйся, что хоть какое-то расстояние проехали.
— А ты что, не видишь, насколько я рада? — фыркнула Вика, скорчив такую гримасу, что я невольно улыбнулся.
Я постоял ещё какое-то время и понаблюдал за тем, как машина медленно, но верно движется на юг. Теперь те, кто отслеживал пикап, будут думать, что мы продолжаем двигаться на юг. А мы направимся в противоположную сторону. Не самый хитрый план, но должен сработать, хотя бы на какое-то время.
Мы с Викой переглянулись и, не сговариваясь, двинулись дальше на север. Тропа петляла между деревьями, то исчезая в густой траве, то появляясь снова.
Мы дошли до какой-то рощи, и ближе к обеду решили, что неплохо бы перекусить. Желудок уже давно напоминал о себе, а запасы энергии после утренней стычки нужно было восполнить.
— Че у тебя из пожрать есть? — спросила Вика, сбрасывая свой рюкзак у подножия большого дуба.
— Ну, с учётом того, что я видел у тебя плитку… — я начал копаться в своём инвентаре, — предлагаю сделать макароны по-флотски.
— Поддерживаю, — оживилась Вика. — С меня плитка, с тебя всё остальное.
— Ну уж нет, — я картинно возмутился. — Тогда и кастрюля со сковородкой тоже с тебя.
Вика прищурилась, глядя на меня с подозрением:
— Ты что, в мой инвентарь заглядывал?
— Да нет, — я усмехнулся, — так, подумал, что если есть чайничек для кофе, то и кастрюлька со сковородкой найдётся.
— Ну, кастрюльки, скажем так, нету, но сковородка есть, — она достала небольшую походную сковородку и компактную газовую плитку.
Мы набрали воды в сковородку, отварили таким образом макароны. Отложили их в сторону. Потом там обжарили тушёнку, добавили макарон. В общем, замечательно пообедали. Еда на свежем воздухе всегда казалась вкуснее, особенно когда ты только что избежал смерти.
Солнце стояло в зените, и мы решили немного отдохнуть перед тем, как продолжить путь. Я прислонился спиной к дереву, наблюдая, как Вика методично чистит Макаров.
Отдохнули с полчасика и пошли дальше на север. Вика шла чуть впереди. Я же всё ещё чувствовал некоторую скованность после утренних переломов — система восстановила меня, но фантомная боль ещё оставалась, как напоминание о моей глупости.
— Ты мне скажи, — сказала Вика, не оборачиваясь, словно подслушав мои мысли. — Я всё никак не могу сформулировать, как тебе правильно даже задать вопрос…
Она сделала паузу, словно подбирая слова.
— Ты нахрена тогда ломанулся к пикапу?
Я усмехнулся, понимая, что этот вопрос должен был прозвучать рано или поздно.
