Мы осмотрели три машины, которые на вид были самыми целыми из всего автопарка кочевников. Передвигаться на них было бы невозможно. Старые внедорожники японского производства — выглядели относительно неплохо, но стоило заглянуть под капот, как стало ясно: у двух были прострелены движки из пулемёта. Крупнокалиберные пули превратили блоки цилиндров в решето, масло чёрными лужами растеклось по земле.
— Вот сволочи, — процедила Кира, разглядывая пробоины. — Специально по моторам били. Знали, что делали.
Третья машина — потрёпанный пикап с самодельным бронированием — заводилась, мотор работал ровно, но был пробит бак, и две покрышки висели клочьями резины. Топливо медленно сочилось на землю, образуя радужные пятна.
— Ну, заклеить дырку в баке, слить топливо и поменять покрышки — это всё-таки лучше и быстрее, чем такой толпой, да ещё и с раненым, передвигаться ногами, — рассуждал я вслух, прикидывая объём работ. Да и Саня в таком состоянии марш-бросок точно не переживёт.
Пока мы проводили техническую ревизию, прикидывая возможности ремонта, Вика с Димой вернулись от места побоища зомбаков. Оба выглядели довольными.
— Набрали немало, — сказала Вика. — Энергоядра, консервы, сухпайки были, даже медикаменты нашли.
Дима тут же предложил поделить пополам:
— По справедливости.
Это было неожиданно. Но Дима, видимо, понимал: без нашей помощи им бы вообще ничего не досталось, кроме пули в голову.
Мы не стали протестовать. Я просто кивнул в знак согласия, и они начали калькуляцию и дележку.
После этого Вика подошла ко мне и передала энергоядра и какие-то сухпайки с тушёнкой:
— Твоя доля.
Я всё не глядя закинул в инвентарь, который и без того был весьма заполнен.
— Что у вас с машинами? — спросил Дима, вытирая руки о штаны.
— Да вот, нужно бак чем-то заклеить да колёса переобуть. А то из трёх только одна заводится, но с пробитым баком и покрышками.
Мы с Димой стали рыться по машинам, искать нужные инструменты. Нашли домкрат — старый, ржавый, но рабочий. Ключи тоже отыскались в ящике с инструментами. Пока скидывали первое колесо, я услышал какое-то шуршание со стороны бывших нападавших.
— Видать, очнулся, — кивнул я в ту сторону.
— Ну, пошли поговорим, — ответил Дима, откладывая гаечный ключ.
— Девочки, колесо докинете? — обратился я к Вике и Кире.
Вика повела бровью:
— Я с вами. Так допрос лучше пройдёт.
В её голосе слышались металлические нотки. Я знал, что она имела в виду — её ментальные способности могли заставить говорить даже самого упрямого мужика.
Кира кивнула:
— Справлюсь. Там осталось-то только затянуть.
Пока мы шли к месту, где лежал пленный, я всё наблюдал за ребятами, которых мы, по сути, спасли. Все трое были неодарёнными — обычные люди. Но все зелёные. Кира двигалась уверенно, без лишней суеты, Саня, даже раненый, не стонал и не жаловался. А Дима вообще светился достаточно яркой аурой — в моём восприятии она переливалась от зелёного к бирюзовому. Ещё немного, и он бы перешёл на новый уровень.
Подойдя к разбитым машинам нападавших, мы заметили, что мужик, оглушённый мною, пришёл в себя и отчаянно пытается перетереть пластиковые хомуты. Руки у него были в ссадинах — видимо, долго возился с путами.
Мы присели на корточки возле него. Пленный — мужик лет сорока, с обветренным лицом и злыми глазами — смотрел на нас с плохо скрываемой ненавистью.
Дима сразу же вспылил и начал разговор на повышенных тонах:
— Какого хрена вы на нас напали⁈ Что вам от нас надо было⁈ — Он размахивал руками, голос срывался от эмоций. — Наши интересы вообще не пересекались! Мы просто мимо проезжали! Кто вы вообще такие⁈ Что за отморозки⁈
Пленный грубо отвечал, в основном чуть ли не посылая на три буквы:
— Да вы землю жрать будете за то, что сотворили с нами! — рычал он, дёргаясь в путах. — Ребята как приедут — разнесут вас в пух и прах! Будете молить о смерти!
— Да ты охренел совсем! — орал в ответ Дима. — Это вы нас резать приехали! Мы только защищались!
— Защищались⁈ — Пленный плюнул в сторону. — Да вы просто везучие ублюдки! Повезло вам, что эти вмешались! — Он зло посмотрел на нас с Викой.
Вика же, склонив голову набок, тихо сказала:
— Так диалог не построим.
И слегка прищурила глаза. Её навык активировался.
Мужик замер, глаза у него стали слегка затуманенными, агрессия сошла с лица. Теперь он смотрел на Вику с каким-то детским доверием, словно она была его старшей сестрой.
— Кто вы? — мягко спросила Вика. — Зачем напали?
— Мы… мы те, кто держит эти земли, — ответил пленный монотонным голосом. — А эти… — он кивнул на обломки машин кочевников, — эти вторглись без разрешения. Наш человек с их главным встречался, потребовал плату за проезд, но тот ответил отказом. А так на нашей земле делать нельзя. Поэтому нас отправили их уничтожить. Что справедливо.
В его речи слышались фанатичные нотки. Говорил он как одурманенный, повторяя заученные фразы:
— Мы — хозяева этой земли. Кто не платит — тот умирает. Такой закон. Справедливый закон.
— Много вас в вашей группировке? — продолжила допрос Вика.
