Мы помолчали. В голове крутились мысли о том, сколько таких историй оборвалось в один день, когда мир рухнул. Сколько планов, надежд, любовных историй просто исчезло в хаосе катастрофы.
— Да, понимаю, что шансов мало, — продолжила Вика, словно читая мои мысли. — Мужики то все по натуре кобеля те еще, может, уже и забыл про меня. Но, а вдруг? Вдруг он тоже ищет меня? Вдруг выжил и думает, где я?
В её голосе звучала такая надежда, такая боль, что я не выдержал. Недолго думая, я взял Вику за руку и мысленно активировал на ней руну «Чужие глаза».
Передача навыка прошла легко. Вика почувствовала изменения сразу — её глаза расширились от удивления.
— Так это я могу сама попробовать! — воскликнула она.
— Дерзай, — кивнул я. — Я покараулю.
Она подошла к тому же дереву, где раньше сидел я, села, прижалась спиной к шершавой коре. Я видел, как она расслабляется, как дыхание становится глубже и ровнее. Глаза слегка поплыли, потеряли фокус, а потом стали стеклянными — точно так же, как у меня во время сеанса связи.
Я стоял рядом, внимательно наблюдая за окрестностями и за ней.
Первые полминуты ничего не происходило. Вика сидела неподвижно, лишь изредка подёргивались веки. Потом её дыхание участилось — значит, что-то начало происходить.
А спустя полторы минуты она тяжело задышала, и когда сбросила с себя полученный от руны навык, согнулась в три погибели. Рвало её знатно — весь ужин оказался на земле рядом с деревом.
— Ты почему не сказал, что так хреново после этого? — простонала она, вытирая рот рукавом.
— Так я же говорил, — напомнил я.
— «Ой, говорил он!» — фыркнула она, всё ещё держась за живот. — Мог бы и поконкретнее предупредить!
Я достал из рюкзака флягу с водой, протянул ей. Она прополоскала рот, немного попила.
— Ну что? — не выдержал я. — Видела что-нибудь?
Её лицо сразу изменилось. Усталость и тошнота отступили, уступив место возбуждению.
— И что, жив? — Я пытался читать ответ по её глазам, но она молчала, собираясь с мыслями.
— Жив, — наконец выдохнула она. — Он где-то… насколько я понимаю, под Челябинском. В каком-то лагере или базе. Много людей в военной форме, палатки, техника. Он сидел за столом, что-то чинил — радиостанцию или прибор какой-то.
— Точно он?
— Точно. Шрам на левой руке узнала — ещё в детстве порезался. И руки эти долговязые, и манера держать инструменты. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Живой мой дурак, живой!
— Ну отлично! — обрадовался я. — Значит, наши пути практически совпадают!
И действительно, если Саша находился под Челябинском, а Аня двигалась по дороге Р-404, то нам имело смысл держать путь на северо-восток. Может, нам удастся найти их обоих.
— Только далеко это, — задумчиво сказала Вика. — Тысячи километров, не меньше. А машина у нас на ладан дышит.
— Доедем, сколько сможем, — ответил я. — А там видно будет. Главное, что теперь знаем направление.
Сумерки медленно опускались, всё в тёмные силуэты на фоне угасающего неба. Наш пикап, потрёпанный дорогами и временем, казался единственным островком цивилизации посреди этой первозданной глуши. Мы только-только закончили разбивать лагерь — костёр негромко потрескивал, разгоняя подступающую темноту.
Дима деловито копался в багажнике пикапа, что-то выискивая среди нагромождения рюкзаков и снаряжения. Наконец он вытащил небольшую сумку и, подозвав меня жестом, начал доставать из неё странные металлические предметы, похожие на тонкие заострённые штыри с электронными блоками на верхушках.
— Сейчас периметр обозначим, — сказал он, проверяя каждый штырь и что-то настраивая на маленьких панелях.
Я наблюдал, как Дима, методично отсчитывая шаги, двигался по кругу вокруг нашего лагеря. Он останавливался каждые тридцать-пятьдесят метров, вонзал штырь глубоко в землю и щёлкал каким-то переключателем на его верхушке. Тусклый едва заметный в сгущающихся сумерках огонёк загорался на каждом устройстве.
Дима установил по периметру в радиусе ста метров от пикапа два десятка этих штырей в землю. Он двигался с уверенностью человека, делавшего это уже не раз — методичные движения, чёткая последовательность действий. Несколько раз он замирал, прислушиваясь к звукам вокруг, словно улавливая что-то, недоступное моему слуху.
Когда последний штырь был установлен, Дима вернулся к костру и достал из кармана небольшой пульт размером с пачку сигарет. Он нажал несколько кнопок, и пульт тихо пикнул, на его экране вспыхнула зелёная точка.
— Активировано, — удовлетворённо кивнул он.
Я подошёл ближе, разглядывая странные устройства, теперь едва различимые в темноте.
— Зачем это? — спросил я, кивая в сторону ближайшего штыря, чей огонёк мерцал, как крошечная звезда у самой земли.
Дима поднял взгляд от пульта, который он как раз убирал обратно в карман.
— Это сигналка. На луче, — ответил он, подбрасывая в костёр ещё одну ветку. — Если кто пройдёт — сработает и подаст сигнал. Мало ли, кого не заметим ночью — а так лишняя подстраховка.
Я присел у костра, грея руки о жестяную кружку с чаем.
— Согласен, вещь нужная, — кивнул я, отпивая горячий чай. — А откуда такие девайсы? Не в магазине же купил.
