— Что ты задумала? — спросил я, наблюдая за этим странным представлением.
— Он передаст информацию, — сказала Вика. — Ждём.
— Сколько ждать?
— Ну как доберётся, а там посмотрим.
Мы залегли в небольшой ложбинке так, чтобы было видно и тех, и других. Я в бинокль наблюдал, как мужик пробирается к позициям Сани. Двигался он медленно, но уверенно, словно выполнял заученную программу.
Когда до колонны оставалось метров сто, он высоко поднял руки и стал выходить к ним открыто. Видимо, что-то окликнул, потому что защитники резко развернулись в его сторону. Кто-то уже целился, но Саня что-то им крикнул.
Один из защищавшихся пригнувшись пошёл в сторону этого мужика, который так и продолжал идти с высоко поднятыми руками. Не церемонясь, уложил его на землю, связал и потащил к машинам.
Было видно, что с пленником разговаривают. Довольно долго — минуты три, не меньше. А после этого в нашу сторону, но так, чтобы не выдать нашу позицию, полетело несколько трассирующих пуль. Условный сигнал.
— Ну вот и отлично, — сказала Вика с удовлетворением.
— Так что ты задумала? — спросил я ещё раз.
— Я предупредила, что когда начнётся заварушка, чтобы случайно не пальнули по нам.
— Это ты хорошо придумала, — признал я. — А что теперь?
— Теперь можно пойти и прочистить, — сказала Вика, поднимаясь.
Мы двинулись в сторону лесополосы, откуда вели огонь нападавшие.
Когда мы добрались до того места, где сняли наблюдателя, мы ещё какое-то время крались к позициям, стараясь использовать любые укрытия. А когда оставалось метров сто, перед нами уже не было ничего подходящего, чтобы скрытно приблизиться. Вика снова сказала, чтоб я постарался не всех на ноль помножить. Я кивнул и достал автомат.
Проверив, что магазин полный, я вошёл в режим скорости. На полпути поглотил энергоядро, чтобы восстановить выносливость и энергию. А когда добрался до позиции, которую заняли нападающие, я просто поднял автомат и сделал семнадцать выстрелов. Причём два из них так, чтобы не на поражение, лишь ранить, остальными же целился в голову.
Потом, поглотив ещё одно энергоядро, отошёл метров на пятьдесят и сбросил навык скорости. В этот момент все семнадцать выстрелов слились в один, а все противники рухнули на землю.
Вика стала махать руками. Я оглянулся и увидел, что машет она не мне, а тем, кто находился с другой стороны. Огонь прекратился.
Мы с Викой аккуратно подошли к нападавшим. Все были мертвы, кроме двоих. Оба были ранены в плечо и корчились на земле, хватаясь за раны. Мы подошли и стянули стяжками их конечности. К этому моменту подъехала одна из машин.
— Саня, — выдохнула Вика, и я оглянулся.
С машины выскочил крепкий коренастый парень. Вокруг него виднелся двойной бирюзовый ореол. «Ага, одарённый», — подумал я, машинально оценивая его силу. Да еще и бирюзовый.
Парень небрежно бросил на меня взгляд, видать оценивая, то, что я не одаренный, но тут же перевёл его на Вику. Его глаза округлились, в них промелькнула смесь шока, недоверия и какого-то болезненного счастья.
— Вика? Вика, это ты? — голос его дрогнул, как струна под слишком сильным нажимом.
Я смотрел на них обоих и чувствовал себя лишним в этой сцене. Их встреча была похожа на столкновение двух миров, которые десять лет существовали отдельно, а теперь вдруг соединились в одной точке пространства и времени.
— Ты как был придурок, так и остался, — бросила Вика, но её голос предательски дрожал. — Протри зенки. И вообще, где ты пропадал все это время?
Она сделала шаг вперёд и неожиданно набросилась на него с кулаками. Начала колотить его в грудь, каждый удар сопровождался всхлипом. Я никогда не видел её такой — всегда собранная, жёсткая Вика вдруг превратилась в девчонку, которая наконец нашла то, что так долго искала.
Её глаза наполнились слезами, и она, не стесняясь, дала им волю. Они текли по щекам, оставляя светлые дорожки на пыльном лице. Вика рыдала, не пытаясь сдерживаться — десять лет сдерживаемых эмоций вырвались на свободу.
Саня обнял её, прижал к себе так крепко, что она, казалось, растворилась в его объятиях. Она всё ещё пыталась ударить его кулачком в грудь, но удары становились всё слабее, а потом и вовсе прекратились. Он ещё сильнее прижал её к себе, что-то бормоча ей на ухо — слов я не разбирал, да и не хотел разбирать. Это был их момент, их встреча после десятилетия разлуки.
Стоя поодаль, я видел, как его руки дрожат, обнимая Вику. Видел, как он уткнулся лицом в её волосы, глубоко вдыхая их запах, словно пытался убедиться, что это не сон, не мираж. Видел, как часто поднимается его грудь — он тоже едва сдерживал слёзы.
Видно было, что он поражён до глубины души. Его лицо, загорелое, обветренное, покрытое короткой щетиной, выражало столько эмоций, что казалось, оно вот-вот треснет, не выдержав их напора. Радость, боль, облегчение, недоверие — всё смешалось в его глазах, делая их похожими на бездонные колодцы.
