Вокруг них время словно замерло. Никто из бойцов не решался подойти, нарушить этот момент. Они стояли поодаль, держа оружие наготове, но взгляды их были прикованы к этой сцене — к двум людям, которые нашли друг друга в мире, где потери стали обыденностью, а надежда — роскошью.
Где-то вдалеке раздался одиночный выстрел. Но здесь, в этом маленьком пузыре времени, существовали только они двое.
Когда Вика немного успокоилась, он слегка разжал объятия, но не отпустил её — только отстранил на расстояние вытянутой руки, чтобы лучше рассмотреть.
— Ты как здесь? — спросил он, осторожно стирая большим пальцем слезы с её щеки.
— Так за тобой же приехала, — голос Вики звучал хрипло от слёз. — А то, вижу, нападают тут на тебя всякие, что и помочь некому.
Он улыбнулся — улыбка преобразила его лицо, сделав моложе на добрый десяток лет. Я словно увидел того парня, о котором рассказывала Вика, помня его еще до Прихода.
— А серьёзно? — спросил он, не переставая касаться её лица, словно боялся, что она исчезнет.
— Да, долгая история, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Как ты сам? Дай хоть посмотрю на тебя.
Она сделала шаг назад, высвобождаясь из объятий, и оглядела его с ног до головы оценивающим взглядом.
— Заматерел, да? — в её голосе появились знакомые нотки — ехидные, подкалывающие. Но теперь они были пропитаны нежностью.
— Так где ты пропадал то этих десять лет? — снова спросила она, и в глазах мелькнула тревога — а вдруг сейчас всё испарится, растает как мираж?
Он слегка потупил взгляд, и я заметил, как его руки сжались в кулаки. Видимо, воспоминания были не из лёгких.
— Я искал тебя, — просто сказал он, и в этих трёх словах было столько боли, что я невольно поёжился.
— Чё-то ты совсем не в той стороне искал, — она попыталась пошутить, но голос дрогнул, выдавая истинные чувства.
Тем не менее, он снова сделал шаг к Вике, обнял её, наклонился и поцеловал. Поцелуй был долгим, жадным, словно они пытались наверстать все те поцелуи, которые могли бы быть за эти десять лет. Вика обвела его руками за шею и повисла на нём, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Её пальцы зарылись в его короткие волосы, словно пытаясь убедиться, что он настоящий.
Мир вокруг них перестал существовать. Только два человека, которые потерялись и нашлись в этом безумном мире, где каждый день мог стать последним.
— Вот и ладненько, — буркнул я, отворачиваясь и давая им немного личного пространства. Странное чувство наполнило меня — радость за Вику смешивалась с лёгкой завистью. Где-то там была моя Аня, и я всё ещё был на пути к ней.
Краем глаза я заметил, как один из бойцов подошёл к пленным, которых мы оставили живыми. Пора было заняться делом и выяснить, кто и зачем устроил засаду.
Высокий, жилистый парень в камуфляже бесцеремонно пнул ботинком одного из пленных, пытаясь привлечь внимание. Второй пленный дёрнулся, стараясь отползти подальше, но стяжки на руках и ногах не позволяли ему сделать резких движений.
— Саня, что делаем с этими красавцами? — громко спросил боец, даже не пытаясь проявить тактичность в момент воссоединения Вики с её возлюбленным.
Я окинул взглядом пленных. Оба — крепкие мужики с характерным видом профессиональных головорезов. У одного — серая щетина, покрывающая изрытое оспинами лицо, и холодные, как лёд, глаза. Второй помоложе, с ярко-рыжими волосами, собранными в куцый хвостик, и россыпью веснушек на впалых щеках. Оба в потрёпанной военной форме без опознавательных знаков. Самодельные нашивки на плечах напоминали какие-то геральдические символы, но я таких раньше не встречал.
Саня, выпустив Вику из объятий, но продолжая крепко держать её за руку, словно боялся, что она снова исчезнет, резко переключился на деловой лад. Его взгляд потяжелел, а в голосе появились командные нотки.
— Нужно допросить, — ответил он, подходя ближе, — хотя, в общем-то, и так всё понятно.
Вика остановила его, положив ладонь на грудь.
— Дай минуту, — сказала она, метнув на меня короткий взгляд.
Я кивнул, понимая, что она задумала. Её способность ментального воздействия сейчас была как нельзя кстати.
Она подошла к связанному по рукам и ногам мужику с серой щетиной, присела на корточки рядом. Тот злобно уставился на неё, скривив губы в отвратительной ухмылке.
— Сука, — прошипел он, и следом посыпались отборные ругательства, каждое из которых был краше предыдущего.
Вика лишь улыбнулась — спокойно, почти нежно. В этой улыбке был контраст, который заставил пленного на мгновение замолчать, словно он ожидал другой реакции. Она протянула руку и положила ему на голову, касаясь пальцами потных, слипшихся волос. На запястье у неё всё ещё виднелся слабый контур руны щита, которую я наложил ранее.
Пленный попытался отдёрнуться, но Вика удержала его голову, сжав пальцы чуть сильнее. Секунд пятнадцать они смотрели друг другу в глаза — она спокойно, он с нарастающей паникой. А потом его взгляд помутнел, глаза стали стеклянными, как у куклы. Тело обмякло, напряжение ушло, словно из него выпустили весь воздух.
