В прежние времена казалось, что такого просто не может случиться. Мистер Алан Т. с супругой были на коне. Самая умная, самая проницательная команда продюсеров и маркетологов на весь город. Уверенное движение к цели, ни одного ляпа, ни одной ошибки. Гонорары за повторное исполнение, большой кассовый успех, проценты с валового, а не с чистого дохода. У мистера Алана Т. с супругой было все. Он и она держали обе руки на пульсе Америки. Мистер и миссис В-Нужном-Месте-В-Нужный-Час. Все, что вашей душеньке угодно. Америка хочет видеть мятущуюся молодежь? Вот вам мятущаяся молодежь. Блэксплотейшн. Ностальгия. Настоящая мужская дружба. Оккультизм. Они предсказывали каждый новый тренд, раз за разом. Глаз-алмаз. Снова и снова. У них были связи. Они снискали уважение. Они обрели могущество. Четыре новеньких «мерседеса» в лизинге одновременно. Шоколадный. Кремовый. Серебристо-серый. Темно-темно-темно-бордовый. За все любезно платила киностудия, по своей инициативе.
А потом земля под ногами зашаталась. Тут ошибка, там промашка. Вначале – мелочи: поторопились с началом широкого проката, молоденькому режиссеру выделили бюджет, с которым он не справился, доверили монтаж запойному пьянице, дали очаровательной малышке роль, до которой ей еще расти и расти. Негативные рецензии. Драйв-ины в черте города.
Сначала исчез темно-темно-темно бордовый. Затем – кремово-белый. Мистер Алан Т. с супругой утопают в отчаянии, мало кто из нас сможет по-настоящему понять, каково им. Они – словно раненые олени, словно жертвы какой-то болезни, разъедающей душу. Сидят, в скорбном безмолвии не спуская друг с друга глаз. Они знают: время неумолимо. Знают: следующим будет серебристо-серый. А потом даже шоколадного не станет. Они бранят себя и друг друга. Растравляют мучения, ведь когда-то гордились собой, а теперь винят в просчетах сами себя. Неумолимый кошмар они накликали сами.
Мистер Алан Т. с супругой прозевали научную фантастику.
Как так вышло, они ума не могут приложить. Все приметы были налицо: дешевые издания идут нарасхват, фанаты будущего проводят грандиозные конвенции. А комиксы? А игрушки? Новый тренд вот-вот выстрелит. Золотая жила. Дойная корова. Еще невиданная мода. «А мы-то где были?» Они задают этот вопрос и сами себе отвечают, в их голосах ужасающе сплелись скорбь и самобичевание. Они были далеко, на съемках какого-то блокбастера про йоркширского терьера, в которого вселился дьявол. Считай, вчерашняя газета, январская «Подружка месяца» после выхода февральского «Плейбоя».
Может быть, вы протянете им руку помощи? Не поможете ли вы мистеру Алану Т. с супругой? Постарайтесь. Пожалуйста. Сделайте им предложение. Они вряд ли смогут отказаться. Ну разве они смогут?
Кимберли М. стоит одна в терминале авиакомпании. Одна как перст. Неотрывно смотрит, как пустая багажная карусель кружит, кружит, кружит. Прекрасно понимая: все напрасно. Она здесь уже несколько часов. Ждала, ждала, ждала. С кем только не поговорила: с представителями авиакомпании, с сотрудниками наземной службы и даже, почти ослепнув от паники, со стюардессами. Ее ободряли, но надежды рушились. Ее багаж – о, теперь-то она это понимает – потерян. Все семь единиц. Все семь, подаренные ей бабушкой. Все до одной – от
Из самой настоящей кожи, не чета теперешним.
Ей не верится, что такое могло случиться с ней. Должно быть, это лишь душераздирающий кошмарный сон, и скоро она проснется. В жизни такого не бывает. Но, слыша металлический голос, объявляющий о задержках и отменах, Кимберли М. понимает: это не галлюцинация, не сон. Ее багаж на самом деле потерян. Где он? Она теряется в догадках. Кто-то взял его по ошибке? Багаж едет обратно в город на такси? Летит в Кливленд? Переслан на грузовом самолете в Гонконг? Возможно, она так и никогда и не узнает.
Пропали ее свитера от
Кимберли М. стоит одна в терминале аэропорта. Одна как перст. Неотрывно смотрит, как пустая багажная карусель кружит, кружит, кружит.
Кимберли М. потеряла свой багаж. Вы, несомненно, можете поделиться с ней своим.
не забывайте жертв (их собственной) ненасытной алчности!