====== 27. ======
— Нахрена ты полез в окно, идиот? Ты что, не видел, что оно маленькое? — Тори старался не кричать, но слышно было хорошо.
Меня терзал нервный смех, вся эта ситуация с Роджерсом, накопленная неудовлетворенность и такой идиотский облом грозили перейти в истерику.
— Я не хотел вас отвлекать… мешать…, а в туалет очень хотелось… ну и я думал прошмыгнуть через окно…
— Благодетель херов! Мозгов, как у курицы! Не порезался, идиота кусок? — Рублеными фразами зло бросал муж.
— Нееет, я застрял, а окно уже потом разбиииилось, об стеееену, — начал завывать невезучий альфа.
— Ну тогда повиси чуток. — Тори решительно вышел из комнаты, прихватив фонарь, на улице уже было темно.
Через три минуты вернулся обратно, держа в руке что-то длинное и темное, без света ничего не было видно, а свечу зажигать я не стал.
Громкий ор Роджерса испугал меня, я дернулся и чуть не свалился на пол. Ухватив фонарь, подтянув штаны, я аккуратно вошел в комнату и в прыгающем пятне света увидел, как Тори охаживает крапивой голые ягодицы Роджерса.
— Думай головой! Думай головой, придурок! Думай башкой своей вначале, а потом делай! — после каждого удара приговаривал Тори.
— ААААААА! — орал Роджерс, дергаясь в окне, поджимая покрасневшую задницу.
Я подошел к Тори и ухватил его за руку с крапивой, со стеблей которой сыпалась земля. Муж замер и тяжело задышал. Я отпустил руку и обнял со спины, скрестив руки на его достоинстве. Прижавшись щекой к широкой спине, перемежая слова поцелуями, потерся своим стояком между крепких и круглых половинок, четко очерченных мягкими штанами:
— Тори! Он уже все понял! Хватит… — дыхание сбивалось, горячая кожа под моими губами покрывалась мурашками, а мой стояк набирал силу, туманя мозги. — Лучше помоги ему выбраться.
Я нехотя оторвался, держась одной рукой за восставшую и звеневшую от напряжения «совесть», нашел в нашей комнате бутылку с маслом, которым вчера поливали голову этому придурку.
Естественно, когда я вернулся, альфа все еще висел головой в окне, но штаны уже были на месте. Тори пробовал достать его насухую, но я-то знал, что не смажешь — не поедешь.
Полив тонкой струйкой на бока этого несчастья маслом, отошел в сторону и Тори помог вывинтиться незадачливому альфе с криками и стонами, оберегая раненую ногу, из бойницы окна. Едва приняв вертикальное положение, пацан тут же рванул на улицу.
— Полей мне, пожалуйста, Милош.
Тонкая струйка воды в свете того же фонарика зажурчала над ведром. Вкусный запах мыла, темнота, дуновения ветра из разбитого окна соседней комнаты, доносящие запах ватрушки, плещущийся муж, навевали романтическую обстановку, но надо было подумать об окне — выбитое стекло значило, что все втроем мы завтра проснемся с обложенным горлом и заложенными носами. Даже вчетвером, если учитывать Бубочку.
Тори, знамо дело, отправил меня спать, предварительно укутав в два одеяла и поцеловав, и я провалился в сон под мерную возню и перестук молотка.
Заколоченное фанерой окно снаружи и прибитое одеяло изнутри комнаты не дали нам заболеть, но заимка к утру выстыла. Когда я проснулся, Тори уже подкидывал дрова в печку, заново растапливая ее, мокрый чайник со свежей водой стоял на огне.
— Не выползай, застудишься. Вот прогреется немного, тогда…
Забота мужа была приятна, но осознание, что все это только ради Бубочки гасило любую радость. И мысли о том, что вчера я был готов отдаться Тори, когда за стенкой лежал этот юнец, привели меня в удрученное состояние. Да еще накатившая тошнота и дождь, стучащий за окном, вогнали меня в депрессию на раз.
— Ты чего, Милош? — Тори подошел поближе и положил руку мне на лоб. — Плохо?
— Буууубочка… не тошни папууу, — попросил я фасолинку в животе.
— Кисленького хочешь? — заботливо спросил муж.
— Я хочу чтобы ты был беременным, а я мог спокойно писать книгу, — честно ответил, подавляя позывы.
Весь день шел дождь и мы вынуждены были ютиться втроем в небольшом помещении. Тори пытался посадить меня на колени во время позднего завтрака, когда тошнота прошла, но мое настроение соответствовало погоде — хотелось плакать, все раздражало и бесило.
Муж постоянно выходил из дома под дождь, накидывая плащ, и подкладывал дрова, растапливая баньку. Надо было помыться всем. Особенно Сальному Роджерсу. Хотя и мне уже хотелось попариться.
Продолжение книги не писалось. Зато я, хитро поглядывая на мужа, решил написать драбблик на соооовсем другую тему. Настроение стало подниматься, и даже бормотание альф на заднем плане не отвлекало.
Жанр: ПВП, НЦ21, герои: омега/альфа, предупреждения: БДСМ, омега — актив.
Раз потрахаться не вышло, будем сублимировать.
Драбблик шел, как член по смазке, слова ложились на бумагу ровно, как реченька лилась. Практически без исправлений. Васятка подзуживал, бегал вокруг меня, потирая лапки. Альфа у меня был списан с Тори, а омега, конечно же, с меня. Только цвет волос поменяли, светлый у альфы, темный у омеги, но все остальное осталось без изменений. Даже расположение родинок и шрама на левой ягодице.
