Из БДСМ я взял только обездвиживание и связывание, какой из меня дом, смех да и только. Все эти черные кожаные наручи на мускулистых руках и ногах, ремни, распорки, сопротивление альфы — да-да, сопротивление, и нет — это не было изнасилование, это была ролевая игра, альфе так нравилось. Вернее омеге нравилось, и он попросил своего любимого альфу поиграть, поменявшись местами. Это безумно заводило. Дело дошло уже до большой порции смазки и тут я поднял глаза к потолку, чтобы найти синоним слову «скользкий» и заметил, что в комнате тихо. Слишком тихо. Только дождь лупит по оконному стеклу.
Альфы смотрели на меня, как волки на овечку.
«Вась, а что случилось? Я что, постанывал вслух? Или ёрзал?»
«Тась, я вообще-то с тобой был. Глянь в зеркало, мож с одеждой что не так?», — Василий растерянно присел на песочек, поводя ушками.
Я, вытянув шею, заглянул со своего места в маленькое зеркало, висящее на противоположной стене и понял, почему у альф такая реакция. Томное выражение лица, влажные и припухшие губы, которые я неосознанно и часто облизывал, щеки алели легким румянцем, прядь волос, выбившаяся из косы, завивалась локоном. Взгляд был плавающим и мутноватым.
— Милош, ты прочитаешь нам, о чем пишешь? — откашлявшись, спросил Тори.
— Да, Милош, пожалуйста! Ваша книга такая увлекательная, хоть и про детей, но мир затягивает в себя почище космоса. У нас в поселке все вашу книгу прочитали. Даже старички. Мнение, конечно, у всех разнится, но пишете вы очень интересно. — Роджерс уже не чувствовал себя виноватым, видимо привык по жизни косячить и тут же забывать об этом. С таким количеством косяков это было неудивительно.
«Вась, как думаешь, зачесть?» — хмыкнул мысленно.
«Ну, если ты полагаешь, что это поможет вам наладить с Тори отношения…» — в той же манере отбрил Вася.
— Я никогда не читаю незаконченное. — Охладил их пыл тоном. — И вообще вы мое вдохновение испугали. Не мешайте.
«Так, Васятка, на чем мы тут остановились?», — я вернулся глазами к блокноту.
«… скользкие от смазки руки схватились за пенис альфы и омега по привычке чуть было не направил член в себя, но сморгнув, спохватился. Похотливая задница чуть было не испортила всю игру…»
Написав еще несколько страниц я почувствовал настоятельную потребность выйти на улицу подышать.
… — а человек может измениться? — Роджерс почесывал зудящий зад и внимательно смотрел на выстругивающего из деревяшки чопики Торина.
— Хм, вопрос, конечно, интересный. Механизм, запущенный с ошибкой в алгоритме будет порождать новые и новые неправильные конструкции, всё, что может сломанная матрица, это печатать искажённые копии. Машину можно исправить, а в человеке нельзя вернуться к истоку и перезаписать код*. — Тори говорил серьезно, хмуря брови, сосредоточенно снимая тонкую стружку с палочки.
— Значит, люди не меняются? — Роджерс поправил раненую ногу на стуле и откинулся на спинку.
— Кардинально — нет. Только в мелочах. Нe стоит предоставлять человеку кредит доверия, если он уже несколько раз демонстрировал свою неплатёжеспособность.
Меня обдало кипятком. А потом заморозило. Вон, значит, как.
Василий тут же встрял со своими пятью копейками:
«Логично. Ты бы тоже так думал, Таисий Валерьевич. Да так и есть. Вспомни хоть одного человека, который бы изменился? Был злым и вредным, а потом стал добрым и пушистым?»
«Почтальон Печкин», — пришло на ум. — «И я.»
«Тори не смотрел этот мультик и не знает, что ты попаданец», — грустно вздохнул Васятка. — «Может все-таки признаешься?»
«Вась… Не начинай…» — устало выдохнул я. — «Я бы тоже неадекватно отреагировал, услышав про пришельцев и попаданцев в реальной жизни. Что уж говорить про Тори, который относится ко мне предвзято. Если бы настоящий Милош не накосячил с Войто, можно было бы попытаться. А так — отправят в клинику, отберут Бубочку и будут лечить до морковкина заговенья. То есть до моего заговенья.»
Альфы обратили внимание на меня, замершего у порога, и Тори поднялся накрывать на стол. На плите давно томилась картошка с мясом, кислая капуста из холодильника была полита маслом и посыпана лучком, чайник со свежей водой поставили на огонь.
Я вяло ковырялся в еде, переживая еще и еще раз тот факт, что как бы я ни бился, мои отношения с Тори всегда будут с позиции виноватого. Вначале я буду придатком к Бубочке, а затем меня вообще выбросят, как ссаную тряпку, даже если я признаюсь, что я не я, и хата не моя, и все, совершенное Милошем ко мне не относится. Почему-то вспомнился Шиви — стройный, небольшой, с идеальной прической, идеальной фигурой, безотказный и удобный. Полная противоположность мне.
— Милош, а как армия поможет мне в отношениях с Лесли? — Роджерс наворачивал картошку с аппетитом и заодно решил прощупать почву, заинтересованно кидая на меня взгляды.
Я тяжело вздохнул и посмотрел на это ободранное недомытое несчастье. Вот если его отмыть, дать немного уверенности в себе, а цели добиваться он умеет — вон как вцепился в меня клещом, и будет нормальный альфа. Не сразу, конечно, но потенциал есть.
