Рюмки снова звякнули. Старые друзья встретились…
В эту ночь Ли Дакан впервые за много лет вышел за дверь, провожая гостя, и долго-долго шел вместе с ним. Всю дорогу свежий, проясняющий головы ветер бил им в лицо.
На стоянке такси у большого перекрестка, прежде чем посадить Ван Далу в машину, Ли Дакан вновь настойчиво повторил:
– Далу, ты от меня скажи Цзяцзя, что я по-прежнему надеюсь, что она вернется, пусть даже не сразу. И еще я надеюсь, что она не станет винить государство. Государству не за что извиняться перед ее матерью, ее мать сама по невнимательности упала в воду!
– Будь спокоен, Дакан, я скажу всё, что нужно сказать! Не думай слишком много, хорошенько отдохни!
Но он не мог ни отдыхать, ни перестать думать. Мысли крутились вокруг одного и того же. Он снова и снова возвращался к Оуян Цзин, а порой к Дин Ичжэню. Как такое могло случиться? Как он мог буквально своими руками создать эту проблему? Он не мог простить себе, что всё это время думал лишь о себе и работе.
Тянь Синчжи мелькала перед глазами, усердно вытирая стол и подметая полы. Ли Дакан внезапно вспомнил, как она рассказывала о слишком низком, неудобном окошке в канцелярии по работе с обращениями граждан в районе Гуанминху: на следующий же день он дал указание Сунь Ляньчэну всё исправить, но еще не знал, как это реализовано. Подойдя к Тянь Синчжи, он спросил у нее:
– В районной канцелярии по работе с обращениями граждан окошко переделали?
Тянь Синчжи ответила прямо:
– Ничего не переделали! Племянник ходит с дядей и берет с собой фонарь, чтобы посветить ему – всё как было, так и осталось! Окошко всё так же низко-низко, стоять невозможно, сидеть на корточках невозможно, если говоришь долго, ноги немеют так, что не подняться.
Тянь Синчжи еще не закончила говорить, а Ли Дакан уже вскочил на ноги; ярость ударила ему в голову. Он быстрыми шагами вошел в кабинет, набрал номер Сунь Ляньчэна и сказал ему лишь одно:
– Завтра встречаемся в канцелярии по работе с обращениями граждан!
Сун Ляньчэн увлекался астрономией. Принимая звонок от секретаря горкома, он как раз стоял у себя на балконе и рассматривал в мощный бинокль Венеру. На следующей день он, ни о чем не подозревая, отправился на работу и сразу пошел в холл канцелярии по работе с обращениями граждан. Он в растерянности оглядывался по сторонам – в большом холле, заполненном народом с петициями, не видно было и тени секретаря горкома. Побродив туда-сюда, он собрался уходить, как у окошка № 5 для подачи петиций услышал знакомый голос:
– Товарищ Ляньчэн, я здесь!
Сунь Ляньчэн приблизился, как следует присмотрелся и обнаружил Ли Дакана на месте сотрудника, ведущего прием. Ли Дакан вытянул свою большую руку из маленького окошка и подозвал подчиненного:
– Подходи, подходи, у меня есть что тебе сказать!
Сунь Ляньчэн откликнулся и, стоя полусогнувшись перед маленьким окошком, стал слушать указания секретаря горкома.
Ли Дакан говорил уверенно и основательно.
– Ляньчэн, я постоянно вам говорю: всё, что касается интересов народных масс, – это не шутки. Что можно решить – обязательно нужно решать как можно скорее, не надо тянуть! Тянули туда, тянули сюда, притянули противоречие. Взять, например, социальную работу на предприятиях. В нашем городе это давно решено: школы, больницы, детские сады при предприятиях – всё это давно передано правительству, давно превращено в бюджетные организации. Так или не так?
Сунь Ляньчэн, старательно пригибал голову, время от времени кивал, выказывая почтение. Но разговаривать, согнувшись, оказалось очень неудобно – скрученный, как жареный хворост с кунжутом, он настойчиво упрашивал товарища секретаря позволить ему войти внутрь и обо всём доложить. Секретарь же говорил с большим увлечением, да еще и балагурил:
– О чем докладывать? Не нужен мне твой доклад, просто хочу с тобой поболтать!
Сунь Ляньчэн уже готов был кричать от боли. Вокруг него толпился народ с петициями. Похоже, он – почтенный чиновник – сегодня осрамится.
Ли Дакан спрашивал у него и о том, как решаются вопросы социальной инфраструктуры предприятий, и о том, успешно ли идет борьба с волокитой и бездействием в районе Гуанминху.
– По имеющейся в горкоме информации, не менее трехсот обращений остались без движения! Товарищ Ляньчэн, ты не отвечаешь на запросы, и люди вынуждены писать петиции снова и снова – разве не ты сам создаешь эту проблему? Документы есть везде – в парткоме провинции, в горкоме. Почему ты не исполняешь свои прямые обязанности – не работаешь с прошениями? Выказываешь своеволие, так, что ли?
Согнутые ноги Сунь Ляньчэна не выдержали, и ему пришлось опуститься на колено. Наклонившись еще ниже, он с одышкой ответил:
– Нет, тут главная проблема – расходы. Реконструкция требовала частичного расходования финансовых средств управы района… Я подумаю, как изыскать способ и решить проблему!