При этом некоторые посетители, знавшие Сунь Ляньчэна, бросали удивленные взоры на главу района. Бедный Сунь Ляньчэн, опустившись на одно колено, мог видеть через маленькое окошко только одну сторону лица Ли Дакана. Он снизу вверх взирал на секретаря горкома и надеялся, что тот обратит внимание на испытываемые им неудобства. А Ли Дакан, похоже, и не догадывался о том, какую адскую боль испытывает его подчиненный. Или специально мучил его, продолжая с увлечением сыпать наставлениями:
– Не стоит думать, что дела нескольких сотен людей – это малые дела. Если ты сделаешь плохо даже одно малое дело, это негативно повлияет на всё остальное и подорвет множество сделанных тобою хороших дел и может даже отрицательно сказаться на репутации правительства.
Теперь Сунь Ляньчэн опирался уже на оба колена и думал о том, что совсем никуда не годится вот так вот стоять на коленях на глазах у всех – он же не карикатура какая, перед народом ни в чем не провинился. Оглянувшись вокруг, он поскорее пересел на корточки: некоторые женщины уже еле скрывали улыбку, глядя на него. А Ли Дакан тем временем придумал новый вопрос.
– И вот еще – что это за история с приемным днем секретаря главы вашего района? Для чего мобилизуют такое количество полиции? Если вы боитесь народа, тогда не надо приходить в канцелярию по работе с обращениями граждан и прибедняться для виду, а уж коли пришли, так не обороняйтесь от людей, как от врагов, это нехорошо, это наносит серьезный ущерб авторитету народного правительства!
Сунь Лянчэн, запинаясь, разъяснял, что этот порядок изначально завел Дин Ичжэнь – он опасался, что часть народа может учинить беспорядки. Ли Дакан постучал по подоконнику окошка – его манера говорить вдруг резко изменилась, тон стал суровее:
– Товарищ дорогой, каждый пришел подать тебе заявление, желая решить свой вопрос. Кто же имеет намерения учинить беспорядки?! Вот, например, относительно этого окошка: каким еще наказаниям должен подвергнуться человек, чтобы донести до руководства голос своего сердца, а? Сунь Ляньчэн, ты подберешь нужные слова? Ты, коммунист и руководитель района, – ты соответствуешь своему посту? Я распорядился поменять окошко, а ты пропустил это мимо ушей. Ну как, сегодня как следует ощутил на своей шкуре, что это такое? Теперь тоже ненавидишь бюрократов?
Сунь Ляньчэн едва не рухнул на пол:
– Секретарь Ли, я… я поменяю, я… я немедленно поменяю!
Ли Дакан фыркнул:
– Менять или не менять – это твое дело! Думаю, сегодня я наговорил достаточно. Дальше, Ляньчэн, разбирайся сам!
С возмущением фыркнув, Ли Дакан вместе с секретарем Сяо Цзинем вышел из приемной и как ни в чем не бывало зашагал прочь.
Дождавшись ухода Ли Дакана, Сунь Ляньчэн с трудом поднялся, очень долго растирал онемевшие колени и лишь потом вошел в кабинет начальника канцелярии по работе с обращениями граждан. Отдавая распоряжения, он крыл плешивого начальника канцелярии Чэня последними словами:
– Какой ублюдок спроектировал это окошко для граждан? Такое маленькое, такое низкое – специально, что ли, чтобы издеваться над людьми?!
Начальник канцелярии Чэнь виновато оправдывался:
– Префект Сунь, вы и правда не знаете? Это же Дин Ичжэнь лично спроектировал!
Сунь Ляньчэн спросил:
– И на кой черт он это сделал? У этого коррупционера что – последние мозги отшибло? Или совсем ни стыда, ни совести не осталось?
Начальник канцелярии Чэнь объяснил:
– Префект Сунь, разве вы не знаете, что некоторые из посетителей не свои вопросы излагают, а судачат под окошком о том о сем, без конца задают вопросы, не относящиеся к делу. Вот Дин Ичжэнь и сделал такой эскиз для проекта. Цель – чтобы подающему заявление было неудобно, чтобы он не мог ни стоять нормально, ни сидеть на корточках, чтобы как можно быстрее излагал суть дела.
Сунь Ляньчэну подумалось, что мотивация у почтенного Дина вообще-то неплохая. Начальник канцелярии Чэнь, неясно улыбаясь, подтвердил его мысли:
– Эффект был неплохой, скорость приема заявлений значительно выросла!
У Сунь Ляньчэна вытянулось лицо:
– Это слишком неэтично – стоять на коленях. Неэтично и невыносимо!
Держащий нос по ветру начальник канцелярии ответил:
– Так, может, поднимем нравственность? Если вы санкционируете расходы, я тут же всё поправлю!
У Сунь Ляньчэна чуть зубы не разболелись:
– Снова расходы! Я что – печатаю деньги? – Он нахмурил брови. – Может, и так обойдется? У секретаря Ли столько дел! Пройдет несколько дней, и он обо всём забудет.
Задумавшись, он почувствовал, что так тоже не пойдет:
– Старина Чэнь, доложи-ка наверх, затребуй у городского отдела Финансового управления семьсот-восемьсот тысяч на проведение полной реконструкции. В общем, можно подогнать общую сумму и под миллион. А я доложу наверх секретарю Ли. Даст нам Финансовое управление денег – мы переделаем окошко, а не дадут – подумаем о других вариантах!
Начальник канцелярии кивнул головой:
– Хорошо, так я сегодня же и доложу! Не дадут денег – не переделаем!
Сунь Ляньчэн едва не проткнул пальцами лысую голову начальника канцелярии: