Ли Дакан кивнул головой в ответ:
– Хорошо. Я немедленно созову заседание Постоянного комитета, чтобы на дурном примере Сунь Ляньчэна провести строгое разбирательство в отношении ленивых и допускающих преступное бездействие кадровых работников!
Ша Жуйцзинь махнул рукой:
– Опечатанное вскрыть, двери открыть, у трудящихся есть право на труд! До того как в префектуре района Гуанминцюй должным образом решат вопрос о рабочих местах, помещения фабрики не могут быть снесены, рабочим необходимо гарантировать честный производительный труд! В социалистическом государстве труд – не бандитизм!
Чжэн Сипо, почтенный Ма и рабочие, обрадовавшись, спешно посрывали с дверей бумажные печати.
По приказу секретаря парткома провинции ворота были открыты, рабочие с одобрительными возгласами протиснулись внутрь.
Ли Дакан, стоя возле Ша Жуйцзиня, как и все, аплодировал принципиальности секретаря парткома. Но про себя отметил, что на самом деле то, что Ша Жуйцзинь велел сорвать печати районного суда, – это не дело. Напрасно он так вот распорядился имеющейся властью вместо того, чтобы поступить по закону. Однако вслух произнес:
– Секретарь Ша, вы не закрыли на это глаза!
Ша Жуйцзинь сказал:
– Коммунисту нужна пара ясных глаз! Товарищи, все непременно должны запомнить, мы в Китае сейчас переживаем эпоху великого развития, это развитие требует необходимой скорости! Когда возникает противоречие между скоростью развития и правом народа на существование, тогда на первом месте оказывается право народа.
Ли Дакан тяжело вздохнул, переживая:
– Секретарь Ша, вы сегодня громогласно ударили молотом…
Если секретарь парткома провинции использовал молот, то секретарь горкома Ли Дакан подхватил его и нанес свой удар. Времена очень спокойной жизни для кадровых работников Цзинчжоу подошли к концу. Спустя несколько дней под личным председательством он провел в партийной школе при горкоме учебу по «ленивому управлению», заставив Сунь Ляньчэна и еще под полторы сотни не очень усердных кадровых работников уровня руководителей бюро и отделов, отстранив от должности, напряженно учиться.
Заканчивая работу, Ли Дакан произнес речь, нимало не заботясь о вежливости:
– В чем причина, что здесь сидят товарищи, собравшиеся из всех районов и уездов, всех учреждений. В чем причина? Лениво управляли, преступно бездействовали, не занимались делами, даром ели рис!
Кадровые работники в зале, почувствовав себя неловко, онемели и вытаращили глаза. Сунь Ляньчэн сидел на последнем ряду в большом лекционном зале с выражением недовольства и пренебрежения на лице. Тон Ли Дакана был жестким:
– Вы не думаете о повышении, и вам всё равно, однако партии и народу не всё равно! Нельзя терпеть, как вы разбазариваете бесценное время, упуская возможности для подъема страны и возрождения нации! И не думайте, что вы необыкновенные и замечательные, всё на земле вращается и протекает по определенному образцу тысячи лет! Сейчас, когда вы все покинули свои руководящие посты и, приехав сюда, сидите на учебе, знаете ли вы, как народ на это реагирует? Народ взрывает петарды, восклицая, что небеса услышали его! Народ говорит, когда вас отстранили от должности: «Мы обрели счастье!»
Ли Дакан, специально пригласивший сегодня начальника орготдела, открыто объявил, что несогласные товарищи могут уволиться, горком партии Цзинчжоу на месте все процедурно оформит! Разумеется, тех, кто готов пройти последующее обучение и желает затем сделать что-то полезное для народа, он также от имени горкома приветствует. Однако он ясно выразился, что раз уж они были отозваны, как бракованный товар, в дальнейшем предстоит заново определяться с позицией, после завершения учебы их ждет снижение от одной до трех ступеней. Глядя на присутствующего Сунь Ляньчэна, Ли Дакан подчеркнул:
– Что касается отдельных кадровых работников, то каждый из них должен реализовать свои способности. К примеру, скажем о нашем префекте Сунь Ляньчэне. Разве он не любит глядеть наверх на ночные звезды? Вот и попросим Сунь Ляньчэна отправиться вожатым в городской дом детского творчества, специально чтобы с нашими детьми наблюдать за звездами! К какому рангу относится вожатый? У него нет ранга, это обычный кадровый работник, но Сунь Ляньчэн соответствует ему по специальности.
Сунь Ляньчэн с громким выдохом встал и громко сказал:
– Ли Дакан, я… я увольняюсь!
Ли Дакан улыбнулся:
– Сун Ляньчэн, хорошо ли ты подумал? В этом мире нет лекарства от сожалений!
– Я точно не буду сожалеть! Мужчина… Мужчина предпочитает смерть позору!
Лицо Сунь Ляньчэна пылало.
Ли Дакан немедленно отвесил поклон Сунь Ляньчэну:
– Спасибо тебе, Сунь Ляньчэн, я благодарю тебя от имени цзинчжоуского горкома партии, от имени восьмисот тридцати тысяч граждан района Гуанминцюй! Если бы ты мог еще выйти из партии, было бы еще лучше!
Сунь Ляньчэн встал и вышел за дверь:
– Ли Дакан, что касается членства в партии, так я подожду, когда ты меня исключишь…
Жена учителя У Хуэйфэн позвонила рано утром, пригласив Хоу Лянпина отведать крабов и сыграть в облавные шашки.