– Учитель, а вы можете поразмыслить над сегодняшней реальностью и не стоять насмерть за этого своего ученика?
Атмосфера в комнате моментально стала напряженной. У Хуэйфэн внесла и выложила игровую доску, стараясь разрядить обстановку:
– Ладно, ладно, не спорьте, вы – учитель и ученик. Лучше сыграйте-ка в шашки, давай, Лянпин, расставляй! – И обращаясь к Гао Юйляну, добавила: – Эй, учитель Гао, не надо вот этого каменного лица, сразись-ка лучше с Лянпином в шашки!
Хоу Лянпин, послушно взяв черную шашку, выставил ее в правый верхний угол. Гао Юйлян тоже сел за доску и, вздохнув, сказал:
– Лянпин, я знаю, что ты хорошо ко мне относишься, беспокоишься за меня!
Это было основной причиной, по которой Хоу Лянпин сегодня приехал сюда. Если бы это не был учитель, он не стал бы вообще ничего говорить, с какой стати? Хоу Лянпин вновь воодушевился и вспомнил, что говорил Ци Тунвэй об одной особенности учителя: «Он – широкая натура, и никогда не гнался за наживой; ему нужны только реки и горы». Гао Юйлян поправил:
– Не реки и горы, а вверенные мне партией и народом работа и ответственность.
Хоу Лянпином двигала искренняя любовь:
– Именно потому, что это так, я надеюсь, что учитель возьмет на себя ответственность и не совершит ошибку в вопросе с Ци Тунвэем.
Гао Юйлян, похоже, был взволнован, он обхватил обеими руками голову и медленно вздохнул:
– Лянпин, у учителя есть свои трудности, я не могу не защищать Ци Тунвэя!
Хоу Лянпин испуганно спросил:
– Почему? Неужто вы, учитель, получили от Ци Тунвэя некий профит?
Гао Юйлян строго сказал:
– Какой я получил с него профит? Всё дело в семье Чжао, товарища Чжао Личуня! Лянпин, наш бывший секретарь товарищ Чжао Личунь сейчас в тревоге. Он опасается, что не разбирающийся в сути дела и необдуманно действующий начальник Департамента по противодействию коррупции окажется кое-кем использован, станет орудием для сведения на нет результатов политики реформ и открытости в нашей провинции.
На это Хоу Лянпин отреагировал очень серьезно:
– Он и сам не может быть кем-либо использован, и не станет оказывать поддержку никаким влиятельным лицам. Чжао Личунь – кадровый работник субнационального уровня, он вне компетенции расследования провинциальной прокуратуры и Департамента по противодействию коррупции. Но у его сына Чжао Жуйлуна никаких особых прав нет. Кроме того, есть еще его бывший помощник Лю Синьцзянь. Департамент по противодействию коррупции сейчас именно им и занимается.
Гао Юйлян сделал ход и, чуть помедлив, спросил:
– Лянпин, у тебя нет чувства, что это дело какое-то странное? Как получение взятки Оуян Цзин приплели к Лю Синьцзяню и Чжао Жуйлуну? Нет ли здесь влияния Ли Дакана?
Хоу Лянпин сделал ответный ход:
– Учитель, прошу мне поверить, кроме закона, тут никто не повлиял! А Ли Дакан и правда неплох, и до настоящего времени он нам не препятствовал.
Гао Юйлян, делая ход, как будто между делом напомнил:
– Выслушивать надо обе стороны, не стоит слушать в одно ухо, так формируется предвзятость. К примеру, Чжао Жуйлун. В самом ли деле он так плох? Он что – грабил всех подряд, используя хитрость и силу? Вряд ли! Гастрономический городок в Люйчжоу вот-вот должен быть переселен в связи со сносом, правительство собиралось возместило ему сто восемьдесят миллионов, но Чжао Жуйлун сам отказался, основав фонд защиты озера Юэяху!
Хоу Лянпин воскликнул:
– Но ведь так и должно быть! Он для семьи Чжао заработал так много, загрязняя озеро Юэяху, как-то же нужно это компенсировать!
Гао Юйлян – бац! – хлопнул шашкой и строгим голосом заявил:
– Чжао Жуйлун – это просто Чжао Жуйлун, не надо говорить о семье Чжао!
Хоу Лянпин уже спокойнее сказал:
– Хорошо, однако вернемся к расследованию Лю Синьцзяня, с этим человеком проблема очень серьезная, я только что сказал.
Гао Юйлян отодвинул доску и уже откровенно надавил на Хоу Лянпина:
– Ну хорошо, я тоже разъясню: неважно, сколь серьезна проблема Лю Синьцзяня, хватит об этом! Главное – не надо впутывать Чжао Жуйлуна и Ци Тунвэя! Ведь Ци Тунвэй сказал тебе, что у него есть акции корпорации «Шаньшуй», а ты всё еще не понял? В самом деле хочешь задавить своего старшего брата-однокашника? Борьба с коррупцией, борьба с коррупцией! А найдется сейчас хоть несколько чистых чиновников, а? Если серьезно расследовать, у кого нет проблем? Этот Ша Жуйцзинь, осмелюсь сказать, без проблем, что ли? Лянпин, очнись! Не становись орудием в чьих-то руках! Зачем причинять страдания друзьям на радость врагам?
До глубины души потрясенный Хоу Ляпин встал и, с почтением на лице глядя в глаза Гао Юйляну, столь знакомому, но в душе уже весьма отдалившемуся, вздохнул:
– Учитель Гао, как вы можете так говорить? Вы не только мой учитель, но и по должности заместитель секретаря парткома, секретарь политико-правового комитета провинции! Вы руководитель!
Гао Юйлян вспылил и опрокинул доску:
– Хоу Лянпин, ты же знаешь, что я твой!