Лишь теперь Цзи Чанмин выразил свою позицию:
– Ладно, коли уж так, я оглашаю решение – с сегодняшнего дня товарищ Хоу Лянпин отстраняется от должности начальника Департамента по противодействию коррупции и принимает на себя расследование дел организации.
Вернувшись в гостиницу, Хоу Лянпин рухнул в кровать как подкошенный. Вымотанный, подавленный, несправедливо обвиненный, он чувствовал себя разгромленным. Удар в сердце оказался слишком сильным. Он напоминал раненого льва – стоя перед противником, внутри тихо истекал кровью…
Он перевернулся, раскинул руки и ноги крестом и замер, глядя в потолок. Квартирка была небольшая – спальня с санузлом да маленькие гостиная с кабинетом, но жить здесь весьма удобно. Прошло четыре месяца, и он успел привязаться к своему временному пристанищу. Но теперь эта комната превратилась в тюремную камеру, отнявшую у него свободу. И это действительно трудно принять! Возникало желание вскочить и разнести всё в спальне вдребезги.
С младых лет Хоу Лянпин привык быть лучшим, получать поощрения, быть облеченным доверием, будь то в учебе или в работе, всегда быть на голову выше других. Его честность признавали все руководители и коллеги, и в душе он всегда гордился своей чистотой! Сегодня же его замарали, как белую шелковую нить, измазав грязью. Полжизни он занимался расследованиями должностных преступлений, а сейчас и сам стал подозреваемым. Было невыразимо больно, словно миллион шипов пронзали его тело изнутри, и яд проникал до мозга костей.
Душа учителя – потемки! В тот день, разворачивая боевые порядки, он раскрыл карты, сказав, что если хорошенько покопаться, то чистых чиновников найдется едва ли несколько человек. Получается, в соответствии с этой логикой, учитель сам нечист. А вот Цай Чэнгуна он недооценил, изначально полагая, что его заявление пустое, как лай бешеной собаки. Не пришло в голову, что он приведет солидные доказательства.
Ситуация, с которой Хоу Лянпин очутился лицом к лицу, была весьма серьезной. Поневоле признаешь, что у Ша Жуйцзиня есть резон отстранить его от работы. Начальник Департамента по противодействию коррупции, оказывается, с Дин Ичжэнем и Цай Чэнгуном вместе занимались угольными шахтами, да к тому же на регистрационном свидетельстве есть его подпись! Еще более уничтожающими были четыреста тысяч дивидендов, карта Банка народного благосостояния, чек о банковском переводе – о чем тут еще говорить? Но как это возможно? Как они это сделали? Непонятно.
Не в состоянии заснуть, Хоу Лянпин ворочался в кровати с боку на бок. Не выдержав, он встал и открыл окно. В комнату ворвался холодный воздух, освежив помещение. Хоу Лянпин стоял, пристально глядя в густой ночной мрак. Снег прекратился, но на крышах домов, на кронах деревьев еще остался его тонкий слой, проступающий в свете фонарей серебристо-белым цветом. На дорогах он растаял очень быстро, оставив сырую поверхность, как будто прошел дождь. В ночной тиши город стал просторным, появилось чувство уединенности и покоя.
Следовало хорошенько разобрать спутанные кончики нитей. Ключ к этим делам – удостоверение личности. При оформлении регистрации, при оформлении банковской карты, как ни крути, без него не обойдешься. Откуда Цай Чэнгун мог взять его документ? Ниоткуда! Однако если у Цай Чэнгуна оказалась в руках копия его удостоверения личности, тогда ищем связи дальше, тогда он мог сделать еще много чего.
Итак, мог ли Цай Чэнгун достать его удостоверение личности? Он старательно напрягал память и смутно припомнил, как четыре года назад состоялась встреча выпускников, в которой он участвовал. Старые однокашники, встретившись, неописуемо радовались – он сам не понял, как напился. Тогда ему сняли номер в гостинице, чтобы он выспался. Точно, точно, Цай Чэнгун с его удостоверением личности оформлял и оплачивал номер. Почти наверняка тогда Цай Чэнгун сделал копию документа, придумав хитроумный план.
Неужто Цай Чэнгун в то время хотел погубить себя? Невозможно. Хоу Лянпин продолжал анализировать. Не исключено, что на Цай Чэнгуна надавили в СИЗО городского отдела общественной безопасности Цзинчжоу, и он по принуждению выскочил с поклепом. И у того, что он тайно сделал копию удостоверения личности, наверняка есть причины. Итак, кроме Цай Чэнгуна, кто еще мог знать эти тайные причины? Хоу Лянпин подумал: экономическая деятельность Цай Чэнгуна неотделима от его фабрики «Дафэн». Бухгалтер должен знать подоплеку. Цай Чэнгун, будучи директором, вряд ли стал заниматься такими мелочами, как банковские карты. Очень может быть, что этим занимался его бухгалтер. Ход мыслей постепенно становился яснее, этот бухгалтер – ключевая фигура, необходимо как можно быстрее найти этого человека. Кроме того, есть еще водитель, появившийся в дверях в тот день. Коробки с водкой и сигаретами притащил он. Еще есть жена, ей тоже надо дать знать, пусть поищет квитанцию курьера, который относил тот самый костюм. Жена внимательная, наверняка ее оставила.