– Отлично, нужно, чтобы товарищи знали, что эти испытания очень серьезны! – И тут же увел разговор на нужные ему рельсы: – Вот как, например, Хоу Лянпин, мой ученик, начальник Департамента по противодействию коррупции, всего лишь четыре месяца как к нам переведен, а уже коррупционер!
Тянь Гофу отметил про себя, что этот замсекретаря Гао Юйлян весьма искушен в чиновничьем мире. Будучи мастером политической казуистики, он мог, не меняясь в лице, использовать поднятую руководством тему в своих интересах. Четыре испытания, о которых говорил секретарь Ша, и в которых речь шла о том, как проводить расширенное заседание парткома провинции, Гао Юйлян смог притянуть к Хоу Ляпину. Почему же он столь срочно и так беспощадно уничтожает своего ученика? Поэтому он спросил:
– Товарищ Юйлян, можно ли сейчас сделать выводы относительно этого начальника Департамента по противодействию коррупции?
Ша Жуйцзинь, перехватив тему разговора, сказал:
– Выводы, разумеется, сделать нельзя, однако возникшую проблему следует непременно трезво оценить! Политико-юридическая система, товарищ Гофу, включая дисциплинарную комиссию и инспекции, тоже не персиковый источник[95], и никто не посмеет гарантировать, что не может появиться новый коррупционер!
Тянь Гофу рассмеялся:
– Вот только с трудом верится, что вновь назначенный начальник Департамента по противодействию коррупции за четыре месяца вдруг сам превратился в коррупционера.
Если уж вступаешь в борьбу, следует добиться гибели противника, а иначе ты воспитываешь себе могильщика. Гао Юйлян ясно видел, что Ша Жуйцзинь не решится покрывать Хоу Лянпина, особенно под пристальным взором не имеющего шансов подняться выше секретаря, ответственного в парткоме за политико-юридическую работу! Политический опыт говорил ему, что Ша Жуйцзинь волей-неволей непременно вынужден будет пожертвовать этой пешкой – Хоу Лянпином! В сложившейся рабочей ситуации в провинции по сравнению с единой кадровой командой эта малая пешка ничего не решает. Поэтому он сказал:
– Товарищ Гофу, тебе не стоит так думать, сейчас ситуация с коррупцией жесткая. Фактов, в которые с трудом верится, – полно! Я предлагаю, чтобы вы – дисциплинарная комиссия – официально возбудили против Хоу Лянпина дело и провели проверку!
Тянь Гофу продолжал сохранять позицию:
– Разве прокуратура провинции и группа по проверке дисциплины не занимаются сейчас расследованием? Я только что услышал доклад!
Гао Юйлян редко был столь откровенен:
– Товарищ Гофу, это не обычное расследование, которое для вида. Я говорю об официальном возбуждении дела и расследовании. Необходимо потребовать от Хоу Лянпина в установленное время дать разъяснение по спорным вопросам!
Тянь Гофу посмотрел сначала на Гао Юйляна, затем – на Ша Жуйцзиня, никак не выражая свою позицию. Гао Юйлян, решив, что ситуация благоприятна, вновь начал педалировать:
– Товарищ Ша Жуйцзинь, определитесь с этим делом!
Ша Жуйцзинь, немного помолчав и хорошенько подумав, покачал головой:
– Вы хотите, чтобы я определился, но я тоже не могу этого сделать! Почему? Да потому что доказательства недостаточно твердые! Если совершим ошибку, кто за это будет отвечать? Товарищ Юйлян, ты возьмешь на себя эту ответственность?
Гао Юйлян, горько улыбнувшись, произнес:
– И то верно, дилемма! И особенно трудно мне! К примеру, позавчера на заседании видел Ли Дакана, и тот спросил, а я и правда не знал, что сказать!
Ша Жуйцзинь внимательно посмотрел на Гао Юйляна:
– И что же спросил товарищ Дакан?
Слова Гао Юйляна звучали несколько невнятно:
– Ну, что сказать? Его бывшая жена получила от Цай Чэнгуна банковскую карту – и ее задержали. Хоу Лянпин тоже получил банковскую карту, ну и как быть? Заявитель один и тот же – Цай Чэнгун, и все банковские карты! Можете представить себе такое?!
Тянь Гофу возразил:
– Это не так! Насколько мне известно, Хоу Лянпин и прокуратура разбирались с Оуян Цзин вовсе не на основании одного лишь заявления Цай Чэнгуна и не только на основании банковской карты, они действовали на основании неопровержимых доказательств. Лишь когда Оуян Цзин использовала полученную в качестве взятки банковскую карту! До того момента они действовали без показаний и крайне осторожно.
Гао Юйлян вновь сменил тему:
– В обществе имеют хождение понапридуманные истории о том, что в провинции якобы есть политико-юридическая фракция, еще и меня записали в ее руководители. Хоу Лянпин – мой ученик и тоже принадлежит к политико-юридической фракции. В такое время, если у меня не будет ясной позиции, то что это будет?
Ша Жуйцзинь немедленно подхватил:
– Товарищ Юйлян, раз уж ты сегодня сам заговорил о политико-юридической фракции, я должен задать тебе вопрос. А есть ли действительно у нас в провинции такая группировка кадровых работников?
Гао Юйлян спокойно произнес:
– Ну, как сказать? Субъективно говоря, нет, а объективно – вполне возможно, что существует.
Ша Жуйцзинь улыбнулся:
– Вот что значит профессор, диалектический метод в действии! Хотелось бы далее услышать подробности!
Гао Юйлян чувствовал себя прекрасно. С широкой улыбкой он уверенно продолжал: