– Хорошо, хорошо, Лянпин, Сяоай, здравствуйте!
Принимая из рук Чжун Сяоай цветы, он пошутил:
– Начальник департамента Хоу, ты никогда не вел убыточную торговлю, снова букет цветов?
Хоу Лянпин рассмеялся:
– Учитель Гао, в этот раз даже цветы – и то не мои, это Сяоай!
Гао Юйлян, приняв цветы, понюхал их:
– Прекрасный букет жасмина, прямо как наша Сяоай!
Поставив цветы в вазу, Гао Юйлян присел и отпил чаю. Повернувшись спиной к Хоу Лянпину, он заговорил с Чжун Сяоай сам. Избегая неловкой ситуации, Гао Юйлян, улыбаясь, спросил Чжун Сяоай, не за тем ли они пришли к учителю, чтобы потребовать разъяснений? Чжун Сяоай воззвала к справедливости:
– Разве учителю и шиму неизвестно, что за человек Хоу Лянпин? У него, возможно, и есть те или иные недостатки, но он ни к коем случае не может быть коррупционером!
Гао Юйлян глянул мельком на Хоу Лянпина:
– Никто и не говорил, что начальник Департамента по противодействию коррупции непременно коррупционер. Просто его отстранили от должности, чтобы прояснить ситуацию. То, что должно делаться, – делается, как-никак есть неанонимное заявление!
Хоу Лянпин кивнул:
– Да, если есть заявление, надо расследовать. Сяоай, не вини учителя.
Гао Юйлян немедленно поощрил ученика:
– Смотри, у Лянпина хорошее настроение! Так закаляется сталь!
Вновь приблизившись к Чжун Сяоай, он произнес:
– Скажу честно, я тоже не хочу верить в донос на Лянпина! Но ничего не поделаешь, Лянпин принципиален, я тоже должен быть принципиальным, пусть даже в душе мне больно!
Хоу Лянпин вполне серьезно произнес:
– Да, я могу ощутить душевную боль учителя…
Хуэйфэн недоставало чувства юмора Гао Юйляна, она искренним тоном вставила:
– Лянпин, после того, как мы узнали о твоем отстранении, у твоего учителя Гао очень тяжко на душе, постоянно что ни ночь, то не спит, как тебя упомянешь – вздыхает тяжко, всё время болеет душой! Самое страшное, что он снова закурил после того, как бросил двадцать лет назад.
Гао Юйлян бросил на Хоу Лянпина быстрый взгляд и нервно прикурил сигарету. Учитель рассказал ученику о пережитых страданиях. Сказал, что, когда после заявления Цай Чэнгуна городская прокуратура выложила перед ним материалы, даже Цзи Чанмин признал серьезность приведенных фактов – ну и что ему оставалось делать? Еще он рассказал, что Сяо Ганъюй из городской прокуратуры очень прямолинейный человек, с таким же отвратительным нравом, как и у Хоу Лянпина! Чжун Сяоай тут же спросила:
– В чем же отвратительность нрава Лянпина? Из-за того, что характер Лянпина вам не по душе, вы и решили преподать ему урок?
Хоу Лянпин, не отставая, сказал, что сам тоже думал об этом, и ему пришло в голову, что вся эта история напоминает ситуацию, когда в годы учебы учитель волей-неволей вынужден приструнивать расшалившихся учеников.
– Дуэтом справились с учителем? – рассмеявшись, спросил Гао Юйлян.
Хоу Лянпин поспешно сказал:
– Нет, мы просим поучить нас!
Гао Юйлян ответил:
– Лянпин, чему сейчас можно научить тебя?
Чжун Сяоай продолжала разыгрывать роль бесхитростной и легкомысленной простушки:
– Как это невозможно научить? Учитель Гао, говорите прямо, как будто перед вами не Лянпин, а Ци Тунвэй!
Гао Юйлян снова сделал несколько затяжек, после долгой паузы вздохнул:
– Лянпин поднял шумиху по поводу Ци Тунвэя! Я не хотел, чтобы между ними возник конфликт, предостерегал Лянпина, что не надо преследовать Ци Тунвэя из-за дела о противозаконном вхождении в пай. С кем бы из учеников такое ни произошло, учитель должен будет его защищать, не так ли?
У Хуэйфэн вставила слово:
– Сяоай, ты не знаешь, так я скажу, что Лянпин с Тунвэем и Чэнь Хаем – это три его самых любимых ученика, для учителя Гао они как три сына, Лянпин всё никак этого не услышит!
Чжун Сяоай полушутя-полусерьезно покритиковала мужа:
– Посмотришь на тебя: IQ[97] не низкий, а вот EQ[98] не высокий!
Хоу Лянпина покачал головой:
– Я же всё делал для того, чтобы нашему учителю было хорошо! Если бы я не опасался, что учитель Гао будет втянут, стал бы я говорить о неприятностях Ци Тунвэя? Разве, став начальником Департамента по противодействию коррупции, я не мог бы прямо разобраться с ним, и всё?!
Гао Юйлян с кряхтением загасил в пепельнице наполовину выкуренную сигарету:
– Вот так прямо и разобрался бы? Пока что он разбирается с тобой, полюбуйся! Начальник департамента Хоу, тебе бы надо иметь память подлиннее!
Чжун Сяоай с выражением удивленной невиности на лице спросила:
– Учитель Гао, если я правильно поняла, Ци Тунвэй с цзинчжоуским Сяо Ганъюем и их людьми разобрались с Хоу Лянпином? У него, начальника Департамента общественной безопасности, есть такие обязанности?
Гао Юйлян замер, поняв, что проговорился, и поспешно добавил:
– Ай-я, вот ты какая, Сяоай, я-то просто так ляпнул!
Хоу Лянпин сказал жене:
– Сяоай, я, кажется, понял, наш учитель имел в виду воздаяние!
Гао Юйлян тут же присоединился к идее:
– А что, не воздаяние? В военном деле есть выражение – «Убив тысячу врагов, потеряешь восемьсот человек». Ты хочешь убивать врагов, так будь готов принести жертву!
Хоу Лянпин ответил как ни в чем не бывало: