– Нет! – Со слезами на глазах Гао Сяоцинь произнесла: – Он верит, что во всём мире влюбленные могут стать супругами!
– Однако сила и твердость Ци Тунвэя больше, чем у обычного человека, поэтому мы думаем, что он хладнокровно выбрал для укрытия какое-то укромное место, и там должны быть спрятаны какие-то ценности!
В тоне Гао Сяоцинь появилась насмешка:
– Начальник Хоу, вы слишком самоуверенны… Ци Тунвэй не может отправиться смотреть на богатство, он образцовый сын, восьмидесятилетняя старая женщина для него намного весомее, чем богатство!
Действительно, Ци Тунвэй – образцовый сын, однако мог ли он в такой момент вернуться на родину в Линьчэн, чтобы навестить свою старую мать? Хоу Лянпин считал, что такое невозможно. Ци Тунвэй, как профессионал в своем деле, разумеется, знал, что там всё взято под контроль. Поехать туда означало для него гибель! И он, понимая, что его ждет западня, намеренно в нее бросится? Это невозможно! Может быть, потом, когда ветер утихнет, Ци Тунвэй отправится навестить мать, но он точно не поедет сейчас!
При всех попытках Гао Сяоцинь ввести его в заблуждение Хоу Лянпин точно знал, что эта красавица до самого момента задержания постоянно поддерживала связь с Ци Тунвэем – послала Ци Тунвэю предупреждение, в ее мобильнике сохранилась соответствующая эсэмэска. Однако же Гао Сяоцинь это отрицала, утверждая, что случайно нажала не ту клавишу…
Хоу Лянпин пристально посмотрел в глаза Гао Сяоцинь:
– Ну, разумеется! Хорошо, хорошо, вы можете хранить молчание, но я скажу вам одно. – В этот момент он усилил тон: – Пока вы молчите, Ци Тунвэй может покончить с собой!
Потрясенная Гао Сяоцинь смотрела на Хоу Лянпина широко раскрытыми глазами, на ее лице проступило сомнение:
– Нет… Это невозможно!
Хоу Лянпин произнес:
– Гендиректор Гао, вы с Ци Тунвэем связаны брачными узами, разве вы не знаете, какое независимое и надменное сердце у Ци Тунвэя? Думаете, он позволит себе быть допрашиваемым мною? Здесь? Подумайте-ка хорошенько!
На лбу Гао Сяоцинь выступила испарина. Лишь спустя какое-то время она тихо сказала:
– Начальник Хоу… вы правы, у него есть такая черта – абсолютная независимость и решительность.
Гао Сяоцинь наконец-то открыла рот. В момент расставания с Ци Тунвэем они условились о нескольких местах: в случае благополучного выезда за границу встречу назначили в Гонконге в отеле «Три сезона». Если не получится выехать за границу, то на родине Гао Сяоцинь – на озере Дабэйху в Яньтае. Там есть остров в центре озера, весь укрытый, как будто персиковый источник…
Хоу Лянпин медленно расхаживал по допросной, размышляя и по-прежнему чувствуя, что что-то тут не так, по крайней мере, не полностью. Кроме гонконгского отеля «Три сезона» и озера Дабэйху в Яньтае, явно имелось еще одно место, и притом место более важное. Подумав об этом, Хоу Лянпин остановился перед Гао Сяоцинь:
– Гендиректор Гао, кроме названных вами двух мест, Ци Тунвэй не упоминал ли места под названием Гу Инлин?
Гао Сяоцинь непонимающе смотрела на него:
– Гу Инлин – что это за место? И какое отношение оно имеет к Ци Тунвэю?
Хоу Лянпина осенило:
– Так Ци Тунвэй не заговаривал с вами об этом месте?
Гао Сяоцинь искренне сказала:
– Он ни разу о нем не упоминал; начальник Хоу, мне незачем обманывать вас! Поверьте, я не хочу, чтобы Ци Тунвэй покончил с собой, у нас с Ци Тунвэем есть шестилетний ребенок!
А вот этого-то Хоу Лянпин и не знал:
– Так у вас есть еще и ребенок? Где же он?
У Гао Сяоцинь хлынули слезы:
– Ребенок в Гонконге, всё время с моей младшей сестрой Гао Сяофэн.
Хоу Лянпин внезапно осознал: наличие ребенка определяет, что преступление Гао Сяоцинь не может быть наказано смертью, значит, Ци Тунвэй должен быть в Гу Инлине! Передав работу в допросной Лу Икэ, он поспешил в центр управления и с волнением заявил надзиравшему там Цзи Чанмину и Чжао Дунлаю:
– Я знаю, где Ци Тунвэй!
Хоу Лянпин рассказал Цзи Чанмину и Чжао Жунлаю старую историю. Двадцать лет назад в Гу Инлине, изолированной маленькой горной деревне с неблагоприятными природными условиями, почти все занимались производством наркотиков. В то время Ци Тунвэй служил наркополицейским в должности командира отряда. Глубокой ночью с риском для жизни он пробрался к нависающему над деревней утесу на разведку. Но там у наркоторговцев находился пост, и патруль обнаружил Ци Тунвэя. Началось преследование, а затем завязалась перестрелка. Раненый Ци Тунвэй, как в детской песне, в трудный момент обратился за спасением к единственной в деревне непричастной к наркоторговле семье учителя Цина, что и спасло ему жизнь!
Цзи Чанмин полюбопытствовал:
– Лянпин, а что это за детская песня?
Хоу Лянпин сказал:
– Всем известная детская песня «Я подобрал на обочине фэнь»[114]!
Чжао Дунлай дружески стукнул Хоу Лянпина кулаком в плечо:
– Откуда тебе известны такие детали?