В это время полицейский вертолет сел на открытом месте в деревне. Более десятка полностью вооруженных и экипированных сотрудников полиции один за другим выпрыгнули из вертолета. Из окна глинобитного дома Ци Тунвэй видел, как его заклятый враг в штатском выпрыгнул последним, ветер от винта заставил куртку Хоу Лянпина трепетать, как полотнище флага…
Вновь пошел снег. Поднялся ветер, снежинки, разрываясь в крошку, кружились в воздухе, не давая людям открыть глаза. Солнце скрылось в толще облаков, воздух наполнился мглой, горные кручи Гу Инлина вставали стеной. Хоу Лянпин медленно шел по направлению к маленькому дому учителя Циня; каждый шаг давался ему непросто, ноги как будто налились свинцом.
Противоборство со старым однокашником Ци Тунвэем в итоге должно было закончиться здесь – в этой маленькой горной деревушке, где должна произойти схватка не на жизнь, а на смерть. Они – старые друзья, которые уважали и ценили друг друга за способности, и как же Хоу Лянпин не желал, чтобы разыгрался этот акт! Но ничего уже нельзя изменить, он должен встать перед дулом винтовки Ци Тунвэя. Когда в тот день они пили пиво в придорожной закусочной, то говорили, что неизвестно, кто упадет первым, когда придется выхватить стволы. Теперь шутка стала явью! Однако Хоу Лянпин не намеревался выхватывать ствол, он должен убедить противника бросить оружие и сдаться. Возможно ли это? Если нет, тогда это последние минуты его жизни! Он, как и любой человек, дорожил собственной жизнью, вот потому-то так тяжел каждый его шаг! Но он по-прежнему непреклонно шел. Двери глинобитного дворика, сделанные из хвороста, приближались с каждым шагом…
В доме Ци Тунвэй одной рукой держал уложенную на подоконник снайперскую винтовку, другой сжимал пистолет, затаив дыхание. Приближался силуэт Хоу Лянпина, в прицеле винтовки показалась его голова…
Хоу Лянпин высоко поднял обе руки:
– Старый однокашник, пожалуйста, посмотри, у меня нет оружия!
Ци Тунвэй крикнул:
– Хоу Лянпин, ты знаешь, что человек, которого я больше всего хотел бы убить, – это ты?
Хоу Лянпин остановился перед хворостяными воротами маленькой усадьбы. Оперевшись на воротный столб, он обхватие его руками:
– Старый однокашник, я, разумеется, давно это знаю, но то, что следует сказать, я всё-таки должен тебе сказать! Сегодня я испытал много трудностей, пока нашел тебя, и я искренне хочу вернуться с тобой домой. И я не хочу, чтобы ты умер! Но ты должен ясно понимать, что есть люди, которые хотят твоей смерти! Если ты умрешь, они будут в безопасности и смогут продолжить свои дела, прикрываясь именем народа! Старый однокашник, прошу тебя во имя народа: подумай, подумай остатком здравого смысла, не стоит ли остановиться?
– Хоу Лянпин, ты всё говоришь «старый однокашник», так отчего же прицепился ко мне и не отпустишь? – долетел из глинобитного дома осипший и полный отчаяния голос Ци Тунвэя.
Хоу Лянпин начал медленно, маленькими шагами продвигаться вперед сквозь метель, застилающую небо:
– Потому что ты нарушил закон! Мы все изучали право, клялись в верности закону! Ты бросил вызов закону, так имей смелость и предстать перед ним, а не бежать! Сам возьми на себя ответственность! О том, что не твое, прошу тебя, скажи по существу, пусть те, кто должны ответить, – ответят…
Внезапно раздался хлопок выстрела!
Хоу Лянпин замер на миг, тут же обернулся к полицейским сзади, громко крикнув:
– Не стрелять!
За воротами усадьбы полицейские и учитель Цинь напряженно смотрели на Хоу Лянпина. Лишь в этот момент Хоу Лянпин понял, что полицейские позади него вовсе не стреляли, выстрел сделал Ци Тунвэй – в качестве предупреждения.
– Старый однокашник, если ты хочешь убить меня, я, конечно, лягу на землю. Я знаю, твой ствол приподнят на один цунь[117]! Ты вспомни Чэнь Хая! Ци Тунвэй, не вини меня в том, что я преследую тебя. Ты бы позволил человеку, устроившему ДТП собственному брату, уйти от закона? В провинции N ты начальник Департамента общественной безопасности, Чэнь Хай – начальник Департамента по противодействию коррупции. Чэнь Хай действовал с тобой сообща, как же ты смог поднять на него руку? Когда я разговаривал с ним по телефону, мы как раз договорились о докладе руководству Главного управления по противодействию коррупции, однако ты начал действовать первым…
Раздался голос Ци Тунвэя:
– Я вовсе не хотел убивать его, но я не мог сидеть, дожидаясь своей смерти!
– Да, ты всего лишь решил убрать свидетеля! Но ты же, в конце концов, человек славы и мечты! Или ты совсем не боишься возмездия за содеянное? Тебе не страшно, если Чэнь Хай придет к тебе во сне?
Ци Тунвэй проревел:
– Хоу Лянпин, не говори так! Он ведь когда-нибудь очнется!
Метель тем временем усиливалась, и на неподвижную фигуру Хоу Лянпина нанесло уже немало снега. Он шевельнулся и снова сделал несколько шагов в сторону глинобитного дома:
– Старый однокашник, коли уж ты не хочешь убить меня, так я прошу вернуться вместе со мной домой! Даже если боишься смерти, умри дома, я устрою тебе проводы…