Перед самым выходом на чердак Артём сделал вид, что споткнулся, и незаметно зажал в кулаке небольшой камешек. Из организованного Волковым тренировочного боя с парой профи он вынес не только понимание важности стратегии и тактики, но и несколько новых хитростей. Грех ими не воспользоваться против более сильного противника.
Тагир не замедлил прокомментировать неуклюжесть «неудачника» и посоветовал «не распускать сопли», однако никакой видимой реакции на столь неуклюжие подначки не добился. Артём поймал нужную волну и полностью настроился на бой.
Охранники появление коменданта и опального ученика Кардинала встретили настороженным молчанием. Один сунулся было доложить о том, что на вверенном объекте всё спокойно, но Тагир посоветовал ему заткнуться и не отсвечивать. Бойцов как ветром сдуло. Правда, Артём не сомневался, что сейчас все они приникли к окнам караулки, боясь упустить малейшие детали происходящего. Ещё ему показалось, что среди дозорных мелькнула фигура Партизана, но настаивать на этом он бы не стал. Могло и померещиться от нервного напряжения.
– Ты готов? – спросил Тагир ледяным тоном, останавливаясь в паре метров от ограждений. По пути он пинком сбил ведро, отчего его содержимое разлилось большой маслянистой лужей, в которой отразился мертвенный свет луны.
Вместо ответа Артём встал напротив, откинул капюшон и вдруг с чувством продекламировал:
– Прости, что?! – переспросил изрядно шокированный Тагир.
– Гумилёв, «Выбор». Хорошие стихи, рекомендую, – сказал Артём и, подавшись вперёд, рявкнул: – К бою!
Мрачноватое четверостишье окончательно вправило мозги, помогло загнать в самые глубины разума сомнения и страхи, притупить ненависть. Раз уж он вынужден биться с одним из сильнейших Сноходцев Сосновска, то должен иметь ясную голову и холодное сердце. Глупо проигрывать из-за разыгравшихся чувств.
Пока обескураженный Тагир принимал необычную на вид стойку, Артём сделал несколько шагов ему навстречу и щелчком «выстрелил» подобранным ранее камнем. Больше всего он боялся промахнуться, но тренированное тело не подвело – острый осколок известняка попал Тагиру точнёхонько в левую бровь. Парой миллиметров ниже, и виритник заработал бы шикарный бланш или того хуже, потерял глаз. Ерунда, конечно, но этого хватило, чтобы враг охнул, машинально прикрылся ладонью и забыл на секунду о погружении в транс.
Пора! Энергия адреналиновым взрывом выплеснулась в мышцы, и Артём стрелой понёсся к Тагиру. Только ветер в ушах засвистел. И не удивительно. Если он будет недостаточно быстр, то эффект от броска сведётся к нулю, и враг встретит его чем-нибудь смертельно опасным.
Любимчика Кардинала такая прыть хоть и смутила, но первые удары он успешно заблокировал и контратаковал сам. Артём чудом уберёг коленную чашечку от встречи со спецназовским ботинком Тагира, отклонил предплечьем прямой в челюсть и… едва не проморгал крюк в подреберье. Сжатые, звенящие от силы Паталы, пальцы погрузились бы в плоть как в воду, и на этом бой можно было бы считать завершённым. По причине невозможности продолжать схватку одной из сторон. Артём заметил угрозу в самый последний момент и отбил выпад ребром ладони.
Похоже это была любимая связка Тагира, и неудача с ней заметно того обескуражила, что в поединке такого уровня было непозволительной роскошью. Артём моментально почуял слабину – ещё больше сократил дистанцию и с размаху впечатал лоб в переносицу противника.
Тагира словно ударили дубинкой. Он нелепо взмахнул руками и отшатнулся, ошалело моргая. На серьёзную травму надеяться было глупо, максимум – перелом переносицы, да и то не факт. Гораздо важней, что враг на считанные мгновения потерял над собой контроль и уставился в лицо Лазовского мутным взглядом. Буквально приглашая атаковать.
И Артём не стал миндальничать. По возникшей между виритниками связи в разум Тагира ворвалась тень Серебрянки и принялась крушить ментальные щиты. Разъярённый Зверь рвался вперёд как танк, и не было силы, способной его остановить. Пришедший в себя недруг пытался сопротивляться, но бесполезно. Бессмысленно трепыхаться, когда стены крепости пали и осадные машины ломают ворота последней цитадели. Можно только продлевать агонию.
У Артёма уже мелькнула мысль предложить Тагиру сдаться, когда тот выкинул совершенно неожиданный фокус. Вместо того, чтобы укреплять защиту или наоборот хитро контратаковать, он вытолкнул их обоих дальше в Паталу. Будто это могло хоть что-то изменить.
