Вечером Арчибальд запер дверь спальни. Айрини старалась запомнить его поцелуи в этот злосчастный шрам, его ласку и страстное дыхание. Он пытался запомнить её запах и плавные, но сумасшедшие движения. Старался вспомнить её шутки и умение всегда обращать свои недостатки в нечто весёлое. Ройдфорд не хотел, чтобы эта ночь кончилась, потому что знал: как только Айрини уйдёт, всё снова станет таким как раньше. Холодным. У Ройдфорда останется лишь Лилия, любимая дочь, что сблизила короля с Айрини. Эта девочка, его сокровище, будет напоминать отцу, что и в самом деле жизнь имеет свойство меняться в один момент. Этот ребёнок связал Арчибальда и Айрини, но разлучила их далеко не малышка. Ройдфорд с болью понимал, насколько девушка была права. Эта паршивая стена не давала ему обрести личное счастье. Похоже, не суждено ему было удержать женщину, которая так дорога. Может, стоит найти личное счастье в ребёнке? Лилия – это всё, что теперь у него осталось. Лилия – его самое дорогое и единственное сокровище…
76 лет, День 127
Ройдфорд потратил ещё несколько часов на следующий день, чтобы объяснить Лилии, почему ей стоит жить дальше и не держать зла ни на мать, ни на отца. Девочка долго упиралась, но, в конце концов, успокоилась. Кажется, она всё же поверила Арчибальду, что Айрини будет навещать семью, а не бросает их навсегда, к тому же Лилия будет знать адрес матери и сама сможет ходить в гости. Да, Лилия плакала, но это тоже опыт для неё, чтобы она стала сильнее и научилась переносить невзгоды. Каждому приходится пройти через что-то неприятное в жизни, от этого не уйти. И, как бы ни было Ройдфорду больно, он помог дочери взять себя в руки. Ему и самому нужно было жить дальше. Как было до Айрини, как он живёт без неё сейчас, и как будет после её смерти. Жизнь переменчива, никто не знает, что произойдёт в будущем. Арчибальд пережил уже слишком многое, чтобы опустить руки сейчас. «Мы пройдём через это, милая»,– шептал он, обнимая дочь,– «Мы с тобой через всё пройдём…».
79 лет, День 204
Прошли месяцы, и даже годы. Арчибальд и Лилия присутствовали на свадьбе Ирины. Девушке было больно от того, что её любимый мужчина отдавал её замуж, но, тем не менее, она была рада видеть его рядом в этот знаменательный момент. Лилии пришлось через силу принять всё происходящее, но Арчибальд видел, что она была сильной девочкой, и так просто её не сломать.
Время постепенно лечило, и Лилия вышла из депрессии, снова взявшись за учёбу. Сам Ройдфорд сначала нехотя выполнял свою работу, а потом всё вошло в обычное русло. Первое время правитель часто вспоминал совместные ночи с Айрини, днём избегал её, когда она приходила к Лилии, но всё проходит. Прошло и это. Чтобы заглушить душевную боль от мужского одиночества, Арчибальд стал чаще видеться с дочерью, общаться с ней вечерами и слушать о её интересах. Как бы ни было прискорбно, но девочка только сейчас ощутила, что они с отцом стали очень близки. Казалось, нужно было ещё немного времени, чтобы привыкнуть к новой жизни без Айрини в поместье.
Вскоре Лилия заметила, что у Ирины появился животик, а ещё спустя время уже сама Лилия ходила в гости к матери, нянча её малыша в свободное от учёбы время. Девочка часто думала, что было бы, если бы Ройдфорд и Ирина остались вместе, однако время вспять было уже не повернуть. Казалось, каждый в этой ситуации уже свыкся с разрывом, и теперь это уже не угнетало, но остался мерзкий осадок, который не вывести вот так просто.
«Тащи её сюда!». «Нравится, красотка?». «Смотри, как она смотрит на тебя! Она тебя хочет сучка!». «Держи её крепче! Лягается, как кобыла!». «Давайте уйдём!». «Зачем мне потасканная женщина, если рядом есть такая милая девочка…». «Не трогайте её! Возьмите меня!». «Заткнись, шалава!». «Она не замолчит, Курт». «Тогда я заставлю её». «Иди сюда, малышка! Будет очень больно…».
Лилия закричала, прежде чем открыть глаза от ночного кошмара. По щекам и вискам стекали слёзы, заливаясь в уши. Девочка часто дышала, сжимая пальцами одеяло. Казалось, боль ещё пронизывала её тело, хоть она и проснулась. Лилия сбросила одеяло и положила руку на ночную рубашку, чтобы убедиться, что это был сон, и в ужасе застыла. Приподнялась. В свете луны за окном принцесса увидела лишь чёрные пятна на пальцах. Дыхание перехватило. Лилия выскочила из кровати, ища огниво. Мокрыми и дрожащими руками она зажгла свечу и посмотрела на пятно на рубашке.
Стон сорвался с её губ. Лилия раскрыла настежь дверь и побежала по коридору, не видя дороги. Удивительно, как девочка не споткнулась, пока добралась до спальни отца. Она дёрнула за ручку, но дверь оказалась заперта. Лилия принялась истерично биться ладонями в дерево.
–Папа!– заплакала она, дрожа всем телом,– Папа! Открой! Я умираю, па-а-ап!
Ключ повернулся, и девочка залетела в комнату, почти прыгая на руки Ройдфорду. Арчибальд подхватил её, помогая удержаться на ногах.
–Что случилось?!– в ужасе произнёс король,– Что случилось, Лилия!?
