Бросив очередную горсть стручков в свою жестянку, я взглянул на него.
— Ну, каковы твои планы относительно Кларабель? — спросил я у него.
— Я хочу жениться на ней, Ник, — ответил он серьезно.
— Так, наверное, надо будет написать ей об этом в следующем письме?
— Я как раз собирался попросить тебя об этом.
— Значит, ты сделаешь ей предложение. А сколько денег ты уже истратил на нее, если не секрет?
Считая, он загибал пальцы и шевелил толстыми губами.
— Больше двухсот долларов, Ник. Обручальное кольцо — семьдесят пять долларов. Часы — восемьдесят долларов. Пара замшевых туфель, кое-что из одежды, браслет с бриллиантом — сто двадцать девять долларов. Да, около трехсот долларов.
— Целая куча денег, Магно.
— Она стоит этого.
— Ну, раз ты так считаешь...
— Я трачу на нее каждый цент, который зарабатываю. Я даже занял немного денег у нашего бригадира под проценты. — Он зашмыгал грязным носом. — Это стоит того, Ник.
— Конечно, конечно, Магно. Так ты хочешь, чтобы я сегодня же вечером написал ей письмо с предложением выйти за тебя замуж?
— Да, Ник. Чем скорее, тем лучше.
— А что если она передумает, когда приедет сюда, в Калифорнию?
Мимолетная тень сомнения набежала на его обезьянье лицо.
— Вряд ли Кларабель может так поступить: она добрая девушка.
— Мне хочется надеяться, что ты прав.
— Я верю ей.
Итак, я написал письмо, в котором Магно делал своей девушке предложение. Тут же от нее пришел ответ. Она сообщала, что принимает его предложение, но, к сожалению, не может пока выехать, потому что у нее тяжело больна мать. Тем не менее она просила Магно выслать ей деньги на билет и некоторые прочие расходы, чтобы, как только старой женщине станет лучше, она могла бы отправиться в путь.
Деньги ей, разумеется, сразу же были высланы. Прошло несколько дней. Минули две, три недели. Наконец, пришло письмо от Кларабель. Я читал его и строчка за строчкой переводил Магно Рубио. Если кратко пересказать его, Кларабель сообщала, что мать умерла после «тяжелой, продолжительной болезни» и все присланные деньги пришлось потратить на похороны. Мало того, полная отчаяния, она писала, что отныне на ее плечи легла забота о младших братьях и сестрах, которым нет еще и десяти. Однако, добавляла она, ее сердце по-прежнему принадлежит ему, и она с надеждой смотрит в будущее, мечтая о том дне, когда окажется свободной от семейных обязательств.
— Бедная девушка, — печально прокомментировал письмо Магно Рубио.
И больше он не сказал ничего. Мы, как и прежде, писали ей письма. Время от времени по ее просьбе посылали деньги, а еще одежду для малолетних братьев и сестер. Магно Рубио ни на что не жаловался. Ни одного слова протеста, никаких возражений. Помолвка с девушкой из Арканзаса сделала его еще более трудолюбивым и экономным. Он даже стал экономить на жевательном табаке. Эта жертва могла сравниться только с теми, на которые идут фанатичные южнофилиппинские мусульмане — моро, давшие обет священной войны с христианами, чтобы попасть прямиком в рай. И разумеется, он снова облачился в лохмотья.
Он работал и работал не покладая рук. Работал, как филиппинский водяной буйвол — карабао, а жил, как последняя собака. Сезон уборки гороха прошел, и у нас выдалась неделя отдыха до начала посадки сельдерея и моркови. Потом наступил сезон салата. Потом мы прореживали и поливали посевы. Месяц проходил за месяцем, один сезон уступал место другому. Так прошел год, увы, без каких-либо знаменательных для Магно Рубио событий.
Из Арканзаса в Калифорнию и обратно шел поток писем. Кларабель по-прежнему не на кого было оставить младших братьев и сестер. А бедный Магно, так и не подозревая ни о чем, с надеждой предвкушал тот сладкий миг, когда, наконец, она приедет к нему в Калифорнию.
«Ты будешь ждать?» — с мольбой вопрошала она в каждом письме. И влюбленный филиппинец неизменно отвечал: «Я буду ждать!» Отвечал ей и давал обет сам себе.
И он ждал. Прошло уже два с половиной года с тех пор как, благодаря посредничеству Кларо, они начали переписываться. Минуло три года, а он все ждал. Что поддерживает человека в его долготерпении? Какими качествами души должен он обладать, чтобы сохранить столько веры в человека, которого не видел ни разу в жизни? Я не знаю. Но Магно Рубио обладал таким долготерпением и такой верой. Другой на его месте уже давным бы давно разуверился, но он, вопреки здравому смыслу, ни в чем не сомневался.
«Я буду ждать!» — твердил он каждый день.
