— Что ты подаришь Кларабель на рождество, Магно?— спросил я.
Он оскалился, как козел, — под мышкой у него было что-то объемистое.
— Я подарю ей радиоприемник, — объявил он. — В этой штуке вместе приемник и фонограф. Она обошлась мне в две сотни долларов.
— Вот это здорово, Магно.
— Давай отошлем ей его прямо сейчас, Ник.
Мы так и сделали. Но напрасно мы ожидали ответного письма. Его так и не было до самого рождества.
Мы все собрались в бараке. Бригадир и еще двое играли в покер в углу кухни. Кларо, как всегда, потягивал вино за обеденным столом. Магно Рубио смазывал жиром волосы, пристроив у окна осколок зеркальца. Он по-обезьяньи щерил в улыбке зубы, чувствуя себя наверху блаженства: он был влюблен.
— Пусть Кларабель знает, какой я чистенький сегодня вечером, — объявил он.
— По-моему, ей это безразлично, — отозвался я. — Уж слишком далеко она от тебя, чтобы оценить по достоинству твое пристрастие к чистоте.
Он прекратил расчесывать свои блестящие черные волосы и обернулся ко мне.
— А вот мы расскажем ей про это в следующем письме, Мик.
— Несомненно, Магно.
— Главное, Ник, я чист душой, когда думаю о ней.
Я, раскладывая пасьянс «солитэр», буквально застыл с очередной картой в руке. Взглянул в его обезьянье лицо и, может быть, впервые задумался над тем, что действительно у этого уродца с плоским носом и тусклыми рыбьими глазами чистая душа. Переведя взгляд на Кларо, я отметил, что он здорово опьянел: из перекошенного рта текла слюна, красные глаза, казалось, вот-вот лопнут, как мороженые томаты.
— У тебя нету девушки, Ник? — вдруг обратился ко мне Магно. Я снова с интересом посмотрел на него.
— Нету.
— Нужно, чтобы у тебя была девушка. Ты же образованный человек.
— Образование, знаешь ли, мало помогает в любви.
— У тебя на самом деле нигде-нигде во всем мире нет девушки?
Я энергично замотал головой.
— Если бы я был на твоем месте, я бы писал всем хорошеньким девушкам подряд. Должна же быть где-то девушка и для тебя, Ник.
— Не думаю, Магно.
— Как это получается, что симпатичные девушки влюбляются в таких необразованных парней, как я, а?
— Тебе лучше знать, Магно.
— Ну взять, к примеру, Кларабель. Отчего она влюбилась в меня, а не в тебя, Ник?
— Ты же первый нашел ее.
— А если бы ты первый нашел ее, а я появился потом, влюбилась бы она все равно в меня или нет?
— Полагаю, что влюбилась бы.
Он радостно заржал. Кларо треснул обоими кулаками по столу и вскочил на ноги.
— Послушай ты, пеон! — От ткнул пальцем в Магно.— Чего это ты так развеселился?
— Просто он счастлив, Кларо, — вмешался я. — У него есть девушка — и он счастлив.
— Да, у меня есть Кларабель, — подтвердил Магно.
— Кларабель, фу-ты ну-ты! — с вызовом завопил Кларо.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Магно. Он сунул расческу в карманчик рубашки и сделал несколько шагов по направлению к Кларо. — Давай, выкладывай. Ты сомневаешься, что такая девушка, как Кларабель, может полюбить такого осла, как я? А чем я хуже других?
— «А чем я хуже других?» — передразнил его Кларо.— Будто ты не знаешь, деревня!
Магно подошел еще ближе к своему обидчику. Я перестал раскладывать пасьянс.
— Ты что, не знаешь, что ли, что похож на обезьяну?— истерично выкрикнул Кларо. Глаза у него налились кровью, в углах рта выступила пена. — Ты что, забыл, что ты всего-навсего батрак, да к тому же неграмотный! Такие девицы, как Кларабель, не влюбляются в безграмотную деревенщину!
— Так ведь ты тоже батрак.
— Грамотный, грамотный батрак! Так-то, обезьянья твоя рожа, собачий сын!
— А какая разница?
— «Какая разница?» — снова передразнил его Кларо.
— Можешь говорить, что хочешь. Кларабель все равно любит меня.
— Докажи, пес паршивый!
Магно неторопливо достал свой старый бумажник, извлек оттуда прядь волос и положил ее на стол.
— Вот самое лучшее доказательство. Это она мне прислала. Со своей собственной головы.
— И ты уверен, что ты — единственный мужчина, у которого найдется локон Кларабель, да? — Кларо достал такую же прядь и тоже выложил ее на стол. — Boт, гляди, обезьяна! Вот настоящее доказательство. А это не с ее головы?
