Я был полностью поглощён мыслями о том, что сегодня случилось: об отвратительных фотографиях, которые мы нашли в шкафу Фромли, об ужасных травмах, которые он нанёс Кларе Мерфи, о нападении, организованном на меня Фромли — а это не мог быть никто другой, кроме него.
Это была не случайная атака. В моей голове пронеслись несколько версий развития событий, и я решил, что скорей всего, Фромли шёл за нами дома миссис Эддисон, где он снимал комнату.
А затем, пока мы были у Клары Мерфи, он спланировал нападение и подкупил Хэла Джонса, чтобы тот ему помог. А это подразумевает определённую долю планирования и дальновидности, которые, учитывая заявления Алистера, я от него никак не мог ожидать.
Я хотел услышать, что думает по этому поводу Алистер, потому что меня поразила одна деталь: это нападение было спланировано не просто для того, чтобы меня напугать. Мужчина пытался похитить мой чемоданчик.
Если предположить, что Фромли к этому причастен, то ему пришлось пойти на многое, чтобы вернуть и уничтожить найденные мной улики: фотографии, чашу для бритья, которую я взял для снятия отпечатков, и даже мои записи по этому делу. Мне повезло, что чаша не разбилась во время схватки.
А, может, он знал, что именно я взял? Если так, то значит, он осмотрел свою комнату после того, как мы с Изабеллой её покинули.
На грани сознания замаячила некая беспокоящая меня мысль, и я сначала никак не мог её ухватить.
Мог ли кто-то иной — не Фромли — организовать нападение на меня сегодня днём?
Естественно, у меня были враги по прошлым расследованиям в Нью-Йорке. Но сам по себе выбор времени делал Фромли подозреваемым. Мы посетили его комнату и расспросили его последнюю девушку перед самым нападением. И кому ещё могла понадобиться моя сумка?
Наверно, самым тревожащим в этом происшествии было то, что человек, которого мы пытались найти, сам нашёл нас. Неприятное чувство.
Рассуждая так, я ощутил новую уверенность в том, что Алистер был прав: Майкл Фромли, должно быть, действительно убийца, которого мы ищем. Я идиот, если до сих пор в этом сомневался.
И я буду ещё большим идиотом, если не приложу всех усилий для его немедленной поимки.
Я бы предпочёл отправить Изабеллу прямиком домой, ведь она была явно озабочена сегодняшними событиями, но девушка настояла на возвращении в исследовательский центр.
Я подозревал, что она, помимо всего прочего, хочет поговорить с Алистером. И ещё она оставила в центре собаку и не хотела ни слова слышать, чтобы возвращаться домой без неё.
— По крайней мере, вам стоит что-нибудь съесть, — предложил я, когда мы подходили к офису Алистера.
— Вы не попросите миссис Либ что-нибудь приготовить? Не важно что, — тихо попросила Изабелла.
Вчера я узнал, что Алистер организовал в здании своего центра кухню, которой управляла миссис Либ — ответственная женщина, приехавшая к Алистеру из Англии для мелкой бумажной работы и уборки помещений в исследовательском центре.
Когда Колумбийский университет впервые получил корпус в этой части города, эта кухня стала необходимостью, ведь в округе не было ни одного заведения для обеда. Это теперь здесь начали появляться рестораны и кофейни и стало гораздо удобнее.
Кабинет Алистера был пуст, но на первом этаже в холле работали Фред Эббингс и Том Бакстер.
— Что с вами произошло? — спросил Том, заметив на моём лице царапины. Я рассказал ему о событиях сегодняшнего дня, и мужчина согласился, что такое поведение не вписывалось в то, чего они ожидали от Фромли.
— Я думал, он заляжет на дно, — сказал Том. — Он тот, кто бежит и прячется, а не следит за расследованием с близкого расстояния. Интересно, считает ли он, что у вас есть улики, доказывающие его причастность к убийству?
— А если и так, — шмыгнул носом Фред, — почему его это заботит? Майкл никогда не задумывался о будущем. Он жил сегодняшним днём. Именно поэтому сегодняшнее нападение, к примеру, кажется мне выходящим за рамки его характера. Оно предполагает определённую долю предвидения и планирования — черт характера, которые, как я всегда считал, у Фромли отсутствуют.
— Ему хватило получаса, чтобы спланировать и осуществить нападение, — вмешался я. — Это не так уж и много времени. А ещё надо было спланировать, как найти в округе Тендерлойн человека, который согласиться на подобное за пару долларов.
Все молчали. Я сменил тему и спросил:
— Вы видели Алистера?
— Он приходил сюда утром, — пожал плечами Фред. — Мы пересматривали записи о наших разговорах с Фромли за август этого месяца. Я как раз перечитал один из таких разговоров — обсуждение Майклом нового видения наяву. Что примечательно, в этом сне он впервые убил себя и пытался избавиться от собственного тела.
Фред гордо вскинул голову.
— В то время я посчитал это прекрасным знаком — доказательством того, что он преодолевает своё прежнее «я».
Я уставился на него, не веря своим ушам: для меня это звучало, как необдуманная чушь. Неужели он действительно считает, что подобные случаи помогут мне определить местонахождение Майкла Фромли?
