Никто даже не представлял, что Туомасс все это время был незримым свидетелем тому, что только и происходило в этой комнате, и даже во всей квартире. И теперь, невольно следя за плотскими утехами смертных, его черная душа, веками жаждущая свободы и разрушения, тоже так страстно захотела вкусить уже давно позабытой сладости юного тела.
В кино, естественно, с Мари мы так и не пошли. Я полностью вымотался, выходит, не только морально, но вдобавок теперь еще и физически. Поэтому меня хватило только на душ, после чего я сгреб в охапку счастливую Марику и безоговорочно уволок под одеяло. Вырубился я моментально.
Вообще я всегда знал, что во снах чаще видится только негатив, как-то связанный с реальностью; что там мы видим только людей, которые хоть раз попадались нам как-то наяву, страхи, волнения и дневные тревоги, но я и не предполагал, что это все возможно до такой вот степени!
Я видел огромную свору бродячих грязных собак, которые яростно и так страшно рычали, рвали мне штанины и чуть не пообгрызали все конечности. Я беззвучно орал, отчаянно хватал их прямо за раскрытые пасти и всеми силами пытался раздвинуть их и сломать, потом резко просыпался от смертельного волнения и засыпал снова, чтобы в итоге попасть в очередное выматывающее событие.
— Билл.. — услышал я таинственный, лукаво пониженный голос, когда шел один по прекрасному вечернему осеннему лесу, так великолепно отдающему в тенях пурпурным сиянием, и этот тихий зов заставил меня резко замереть и оглянуться.
Я безумно спешил, понимая, что просто не смогу найти лесную избушку, если меня по дороге здесь застанет ночь, но время неумолимо мчалось вперед, будто один короткий миг являлся целым часом, а тени все мрачнее стелились у подножий высоких стволов.
— А? — выдавил я из себя, пытаясь отыскать взглядом человека, который же явно ведь был где-то рядом, и его присутствие гоняло мягкую дрожь сразу по всей моей коже.
— Не торопись.. — внушал он требовательно, но так же сладостно-напевно, и эти звуки так потрясающе звенели прямо в моих мыслях, что я даже мог осязать их физически приятными, дурманящими вибрациями. — Это я.. Туомасс.
— Т.. где? — тут же спросил я, узнавая это имя и не зная, в какую сторону мне податься, но это от меня и не требовалось: я стоял, точно прирос к земле, пустив глубокие корни, как какое-то дерево. — Я не вижу..
— Ты и не сможешь, — с горькими нотками сочувствия проговорил он в ответ, и я услышал, как резко что-то мелькнуло с тихим шумом буквально за моей спиной, а я в испуге замотал головой, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. — Пока не захочешь по-настоящему сильно.
— Я хочу, — тут же кивнул я, стараясь расслабиться и его не бояться, а по-прежнему скрывающийся от моих глаз мужчина вдруг лукаво рассмеялся, волшебным эхом звеня где-то в окружающем, сиреневом воздухе.
Я сразу задрал свою голову вверх, к опадающим кронам, так высоко, что она вскоре сильно закружилась, и я, случайно запнувшись о торчащую корягу, грузно упал спиной прямо на осыпанную золотой листвой землю.
Вдруг я ощутил на себе плавные, умопомрачительно приятные касания, уверенно скользящие по рукам от предплечий к запястьям, и плененно задержал дыхание, не давая сердцу так необходимый воздух: перед собой я в ужасе увидел большой, страшный бесформенный сгусток черной тени, сильно превосходящий человеческий рост, и только алые глаза в этом облаке мрака игриво встречались с моими, околдовывая и чаруя своим магическим сиянием.
— Ты.. такой? Почему ты..
— Нет, дитя, — гортанно мурлыкнул Туомасс, опускаясь рядом и одним лишь легким нажимом уложив меня на ароматную листву окончательно. — Я.. утратил человеческое обличие из-за того.. заклинания, да, и чтобы вернуть его и избавиться от завесы тени, мне очень нужна тв.. нужна энергия.
— И где ее брать? — осторожно спросил я, чуть приподнимаясь на локтях и с внутренним, мучающим меня трепетом пытаясь рассечь взглядом непроглядную тьму, за которой наверняка скрывалось лицо этого волшебника с таким прекрасным голосом.
— Я к тебе прикоснусь? — таинственно понижая интонации, проурчал Туомасс и, даже не дождавшись всякого ответа, снова повел незримыми, но такими реальными ладонями по моему телу, вожделенно скользя по груди и бокам, вызывая новые яркие вспышки на коже, которые резво и колко ощущались сладкими мурашками.
— Н..нет! — запоздало выдохнул я, жмуря глаза, а губы в тот миг вероломно хотели ответить согласием.
Я с ярким стыдом подумал тогда о Марике, с усилием пытаясь вспомнить, где она, и почему ее нет рядом, да и могу ли я вообще делать что-то подобное, зная, что просто никогда не предам ее по своей воле.
