Во власти обольстителя полностью

Однако потом до меня дошло, что она в первый раз за несколько недель сама поднялась с постели. На мой вопрос, зачем она встала, мамочка сказала, что проголодалась и не хотела меня будить. Представляешь, она проголодалась! К ней вернулся аппетит — просто чудо какое-то! Более того, к ней вернулся интерес к окружающему миру.

Ты всегда подтрунивала над моим вечным оптимизмом. Мне кажется, ты согласишься с тем, что улучшение ее состояния достойно того, чтобы отпраздновать это. Мы должны поблагодарить твоего щедрого герцога и, конечно, доктора Локстона. Надеюсь, я когда-нибудь смогу простить доктора Конвела, только пусть этот день наступит попозже. А пока я сосредоточусь на мамочкином выздоровлении.

Я понимаю, что тебе захочется самой увидеться с ней и убедиться в чудесном превращении, но поверь мне — ее состояние кардинально улучшилось за последние два дня.

Только благодаря твоей отваге и самопожертвованию мамочка выжила и мы больше не голодаем. Надеюсь, что у тебя все в полном порядке и что мы скоро увидимся и порадуемся вместе.

Твоя любящая сестра

Даф.

Аннабелл перечитала письмо еще раз, чтобы убедиться, что все правильно поняла.

Мамочка встала с одра!

Ей стало лучше!

Письмо выскользнуло из рук Аннабелл и упало на пол. На глаза навернулись слезы. Сердце от радости так заколотилось в груди, что ей стало страшно, что оно разорвется. Она глядела на темно-серые тучи за окном и думала, что еще никогда не видела такого прекрасного пасмурного дня. Кому оно нужно, это сияние солнца или нескончаемое пение птиц? И как много можно сказать о таком тихом, непритязательном на первый взгляд, чудесном в своей обыденности дне.

— Аннабелл?

Она отвернулась от окна и увидела стоявших рядом Оливию с Роуз. Обе с тревогой смотрели на нее. Должно быть, вид у нее жуткий. Слезы текли по щекам, и, хотя ей нужно было успокоить сестер, она не могла вымолвить ни слова. В горле стоял ком.

— Что случилось? — спросила Оливия.

Покачав головой, Аннабелл подняла письмо и протянула Оливии. Роуз тоже стала читать. Когда девушки закончили, то весело заулыбались.

— Твоей матери стало лучше, — обрадовалась Оливия. — Это ты от счастья плачешь?

Чувствуя себя полной идиоткой, Аннабелл все-таки кивнула.

Роуз сцепила руки под подбородком, у нее влажно заблестели глаза. Оливия воскликнула:

— Это же прекрасно!

Потом они все вместе уселись на кушетку у окна. Девушки обняли Аннабелл и тоже разревелись. Ни у кого из них не нашлось носового платка, поэтому они плакали, пока слезы не кончились сами по себе.

Неожиданно Аннабелл громко икнула, и все рассмеялись.

— Давайте устроим примерку платьев. Тогда будет очевидно, что я работаю, и меня не уволят.

— Давай, — подхватила Оливия. — Увольнение испортит тебе такой чудесный день, и это будет полный стыд после такого многообещающего начала.

Аннабелл обняла каждую из сестер, а потом началась примерка.

Если прошедшая ночь была волшебной, то утро оказалось чудодейственным.

Аннабелл с нетерпением подгоняла время, чтобы поскорее узнать, что принесет с собою вечер.

Сразу после пятичасового чая Аннабелл встретилась в холле с Оуэном, чтобы тот отвез ее домой. Наклонившись над золоченым столиком, он перебирал письма и визитные карточки, разложенные на серебряном подносе. При виде него у Аннабелл перехватило дыхание. Черные волосы падали на прямые брови, тонко вырезанные черты лица были одновременно суровыми и прекрасными. Он стоял почти не двигаясь, но его тело словно лучилось жизненной энергией, которая заряжала Аннабелл.