Оливия уже сообщила брату, что матери Аннабелл чудесным образом стало лучше. Кроме того, она настояла, чтобы Оуэн проводил Аннабелл до дому. Аннабелл не хотелось устраивать еще один перерыв в работе, как не хотелось и отнимать время у Оуэна. Все же она уговорила себя, что поездка не затянется надолго. Вдобавок можно было воспользоваться таким удобным случаем, чтобы прояснить для себя правила поведения в их столь невероятных, но абсолютно реальных отношениях. Стоило ей подумать о том, как она начнет разговор на эту тему, как сердце ее затрепетало. Еще нужно было побеседовать с Оуэном об Оливии и Роуз. То, что она сказала ему ночью в мастерской, даже для ее ушей звучало как-то уж очень дипломатично. Правда, из того диалога она не могла вспомнить ни слова.
При ее приближении Оуэн обернулся, и широкая, неторопливая улыбка осветила его лицо.
— Вы готовы?
Она подумала, что — да. Только вот было страшно трудно сохранять спокойствие и делать равнодушный вид, стоя так близко к нему. Деннисон закатил глаза, подавая ему шляпу.
— Да. — Аннабелл почувствовала себя слегка ущемленной из-за того, что не могла взять Оуэна под руку, выходя из дома, но это ощущение исчезло уже через минуту, когда они удобно разместились в карете и могли свободно говорить.
Оуэн уселся на сиденье напротив.
— Я очень обрадовался, узнав, что твоей матери стало лучше. Мы договорились с доктором Локстоном встретиться с нами у тебя дома, чтобы изложить свое профессиональное заключение. Мне кажется, это поможет тебе восстановить душевное равновесие.
— Спасибо. — Это был, без сомнения, жест добрый, полный заботы, но тон Оуэна прозвучал вежливо и отстраненно. По крайней мере в сравнении с тем, как то было минувшим вечером. Радость Аннабелл померкла.
— Прошлой ночью… — начал Оуэн.
— Да?
— …ты сказала, что хочешь поговорить об Оливии и Роуз.
— Да. — Проглотив досаду, она поправила очки на носу. — Твоим сестрам интересна жизнь, которой ты живешь. Им хочется, чтобы ты был более откровенен с ними.
Он ошарашенно посмотрел на нее, как боксер, который только что получил удар в голову.
— Что?
— Им хочется больше знать о тебе. Чем ты занимаешься в течение дня, знать твое мнение по разным поводам, о твоих планах жениться…
— О Господи! Белл…
Она продолжила:
— Судя по всему, им кажется, что жена поможет тебе сгладить кое-какие острые углы твоего характера.
— Это ты о…
— Нет! Я просто пытаюсь помочь тебе. Ты хочешь лучше понимать своих сестер. Они хотят того же. Вам троим нужно сесть и обсудить все друг с другом.
— Искренне сомневаюсь, что Роуз с Оливией будет интересно, чем я занимаюсь каждый день. С какой стати их должны заботить проблемы с арендаторами, налоги или приплод овец?
— Может, так оно и есть. Трудно сказать. Но мне кажется, что ты не должен их недооценивать.
Он запустил пальцы в волосы.
— Моя личная жизнь — не их дело. Им ни к чему знать предосудительные подробности.
Аннабелл вздрогнула. То, что произошло прошлой ночью, не показалось ей предосудительным.
— Ты меня смущаешь.
Его лицо стало виноватым.
— Это не о тебе, Белл. Это о кое-каких моих поступках. Я не самый лучший образец достойного поведения.
— Я не говорю о том, чтобы ты обсуждал с сестрами именно эти подробности. Роуз и Оливия хотят услышать о знакомых молодых леди, из которых, возможно, в один прекрасный день ты выберешь себе жену, а им — невестку.
Поглаживая подбородок, Оуэн некоторое время внимательно разглядывал Аннабелл в полном молчании, только колеса кареты стучали по мостовой.
— Мне просто нужно знать, что замышляют Роуз с Оливией. Они явно что-то скрывают. Вероятно, потому, что боятся, вдруг я закрою обеих в их комнатах на два следующих месяца. Идея, кстати, заслуживающая одобрения. Я не понимаю, что могут изменить разговоры о моих партнершах по танцам.
— Во время разговоров, — заметила Аннабелл сухо, — ты делишься своей информацией, твой собеседник — своей. Если тебе хочется больше узнать о Роуз и Оливии, тебе надлежит быть с ними более открытым. Они последуют твоему примеру. Когда они говорят с тобой, ты должен слушать и не осуждать их.
— Я это понимаю. — Оуэн наклонился вперед, опершись локтями о колена. — Они же доверяют тебе, так ведь? Не вляпались ли они во что-нибудь плохое? Скажи мне.
— Нет. — Несмотря на то, что романтические отношения Роуз с главным конюхом могли принести кучу проблем, Аннабелл не считала, что из-за этого стоит беспокоиться. На данный момент у Роуз по крайней мере нет возможности быть со своим избранником, поэтому… — Если бы я предполагала, что кому-нибудь из них грозит реальная опасность, будь уверен, ты узнал бы об этом сразу.
Оуэн кивнул, но недоверчиво посмотрел на нее, как старший брат, который беспокоится о мириадах бед и опасностей, готовых обрушиться на его сестер.
К тому времени они почти доехали до улицы, на которой жила Аннабелл.
